– Джон Эскотт Гринделл – мой дед.

– Странно. А ваш отец…

– Александр Лавенар Гринделл.

– Не слышал о таком, – задумчиво протянул мужчина. – Значит, дочь герцога.

Он посмотрел на меня с сомнением и взял со стола старый альманах. Перелистнув пару страниц, Кимли застыл. Выражение его лица изменилось, по щекам зазмеился морозный узор.

Интересно, что вызвало такую реакцию?

Я чуть вытянула шею, пытаясь рассмотреть изображение, взволновавшее Кимли, но тот захлопнул альманах и отложил его в сторону.

– Ладно, допустим, вы говорите правду, – ровно произнес мужчина. – Но каким образом Ругден оказался вашим домом? Насколько я помню, Гивейские никогда не приходились родственниками владельцам этого замка.

– Ваши сведения давно устарели, – я пожала плечами. – Моя двоюродная тетка была дальней родственницей императора, Ругден достался моему отцу после ее смерти. А вы действительно Себастиан Кимли?

– Что? – Мужчина перевел на меня рассеянный взгляд.

– Вы правда считаете, что вас зовут Кимли?

– Да, – коротко ответил мой визави, но я видела, что мыслями он был очень далеко.

– А как вы объясните тот факт, что Себастиан Рональд Кимли вот уже четыреста лет как покоится в усыпальнице Ругдена?

– Покоился, – машинально поправил меня собеседник, продолжая напряженно смотреть на портрет императора Артура.

– Что значит – покоился? – переспросила я.

– А то и значит, – хмуро посмотрев на меня, произнес мужчина. – Сколько, вы говорите, я там пролежал?

– Это вы говорите, что пролежали, – уточнила я.

– Неважно. Сколько? – в его голосе послышалось едва сдерживаемое нетерпение.

– Судя по дате смерти, указанной на надгробии, почти четыреста лет.

Я с насмешкой посмотрела на своего визави. Правда, чуть позже насмешка исчезла, уступив место жалости. Похоже, этот несчастный просто болен. Разве может человек в здравом уме утверждать, что восстал из мертвых?!

– Четыреста лет, – задумчиво повторил за мной Кимли.

Ладно, чего уж там, пусть будет Кимли. Надо же мне как-то его называть?

– Кто у власти? – неожиданно спросил Кимли. – Император?

– Да.

– Как его зовут?

– Ричард.

– Ричард? А как же… – он не договорил и потер лоб. – А кто был до него?

– Император Артур. Кстати, у вас в руках его портрет.

– Но это же не Артур, а Эдвин! – удивился Кимли, развернув ко мне альманах и ткнув пальцем в изображение высокого среброволосого мужчины. – Первый король Севера. Почему вы называете его Артуром?

– А, там такая запутанная история! – я махнула рукой. – Это Старые времена, до эпохи техномагии. Тогда еще верили в богов и прочую подобную муть…

Договорить я не успела.

– Муть? – перебил Кимли. – Вы не верите в богов? – он посмотрел на меня с укором, как на глупого ребенка.