Он мог уехать, бросить еще у клуба, и неизвестно, что случилось бы со мной позже, возможно стоило ему отъехать, как Пашка снова стал бы преставать ко мне, заламывать руки, говорить гадости. А Булат наоборот, защитил меня от этого, а я на него накричала. Тяжело вздохнув, я капельку отстранилась, и попыталась заглянуть в зеленые глаза моего спасителя. И когда наши глаза встретились, мужской захват стал сильнее, а губы скривились в жесткой ухмылке. По всей видимости, он просто испугался моего зареванного вида.

- Прости меня, - прошептала я, распрямив ладошку и погладив его накачанную грудь, которая от моего прикосновения резкого приподнялась, и я услышала, как Булат глубоко вдохнул воздух.

Что такое? – Я виновата, и мне очень стыдно.

Но на мое покаяние никто не обратил внимание, а лишь молча усадил в салон авто, сам пристигнул ремень, и закрыв с моей стороны дверь, уселся на свое место. Но меня удивило не это. Заведя двигатель, Булат не сразу нажал на сцепление, сперва его взгляд застыл на мне, он несколько долгих секунд о чем-то размышлял, после чего склонившись, сам снял с меня босоножки, и помог полностью, с ногами забраться в кресло.

А в добавок еще и пледом прикрыл, достав его с заднего сидения. Так же молча коснулся руля, и наконец-то рванул машину в сторону дома. Это что, жалость или снисхождение? Я ничего не понимала, но была очень благодарна за оказанное тепло.

- Угости сигаретой, - неожиданно для самой себя, попросила я, и только после того, как осознала, что ляпнула, прикусила язык.

- Ты не переносишь запах, - бросив короткий взгляд, ответил Булат, снова возвращаясь к дороге.

- Да, - согласилась, и отступать не стала, - но сейчас так хочется…

- Молоко на губах не обсохло.

Сейчас к магазину подъедим, куплю тебе сока с трубочкой, пососешь и уснешь.

- Спасибо тебе.

- За что?

- За то, что спасибо, за то, что не бросил там. Я сначала подумала, что мне даже некому позвонить, а потом оказалось, что я забыла у тебя в машине свою сумочку, в которой лежит телефон.

- Ты меня жутко разозлила своим поведением. Включай мозги, тебя могли дважды изнасиловать.

От произнесенных слов, сердце забилось чаще, а по коже побежали неприятные мурашки. От одной такой мысли становилось дурно… а что если бы и вправду?

- Ты бы не позволил, ведь правда? Ты же не уехал, где-то рядом стоял.

Да? Рядом?

- Я просто увидел на сидении твою сумочку, и решил вернуть.

- Ты мог бы сделать это дома. Мы соседи.

- Мог. Но тебе же надо было как-то добираться домой, вот и решил сразу вернуть, чтобы ты Дамиру позвонила и попросила забрать тебя.

- Ты знаешь, кто мой папа? – удивленно спросила я, все больше кутаясь в плед.

- Я знаю больше, чем ты думаешь. И еще советую предложить отцу поменять охрану. Эта ни черта не делает.