Я сразу чувствую себя чуточку счастливой.

- Ты будешь очень счастлива. Просто нам нужно время, - сообщил я, и взявшись пальцами за подбородок, приподнял, чтобы посмотреть в глаза, которые в последнее время наполнены болью и печалью.

- Я верю тебе, - прошептала она в ответ, и приподнявшись, поцеловала меня в губы.

- Это лучшая награда.

- Он хотел, чтобы я его ублажала, - тихо продолжила рассказ Ангелика, а от услышанных слов, мои руки на ее теле сжались сильнее. В пору кого-то ударить, и желательно, чтобы это была морда Павла, - но я готова была на все, кроме… Господи, кроме этого.

- Что было дальше?

- Булат, может…

- Лика, никаких может, ты должна рассказать мне, чтобы я сам не додумывал! Я понимаю, девочка моя, понимаю, что тебе больно, но я должен знать. А ты пойми, что после рассказа тебе станет лучше. Вряд ли ты захочешь этим поделиться с мамой.

- Точно не захочу, - отрицательно покачала головой Лапа, и закрыв глаза, продолжила: - Он хотел… хотел, чтобы я сделала ему это, - выдохнула она. Ощущал, как колотит ее тело, и гладил, стараясь хотя бы немного успокоить, - он хотел минета. Он силой хотела, без моего желания, Булат! Без моего, - закричала Лика, и открыв глаза, внимательно посмотрела мне в лицо.

Я просто не знал, как сдерживался, но горел желанием лично оторвать яйца недоноску. Убью падлу.

- Он буквально поставила меня на колени и… Я не знаю, должна ли тебе рассказывать об этом.

- Не думай, что после услышанного я уйду, хрен дождешься!

- Я же нужна тебе, любимый, правда?

- Очень нужно.

Кивнул я, и поцеловал ее в висок, снова вдыхая любимый запах.

Анросову будет очень больно.

- Я не хотела этого делать, и навредила ему там. Возможно это оказалось моим спасением.

- Что ты имеешь в виду?

- После этого, он даже не думал о сексе со мной.

- Но измывался физически, - закончил я, боясь на секунду представить, что сейчас ощущает моя девочка.

- Да мне лучше избитой быть, чем изнасилованной. Лучше девственницей умереть Булат, чем быть тронутой таким ублюдком. Я не хотела этого. Не хотела, - забилась в истерике, и носом уткнулась мне в грудь.

- Успокойся, Лапочка, успокойся, прошу. Я знаю, я понимаю тебя. Ты же моя маленькая сильная девочка.

- Он замарал меня. Я больше не та чистая и невинная, я не та доверчивая девочка.

- Ты все еще та же. Ты чистая, ты моя девочка, и не смей думать о другом, слышишь? Потому что по-другому быть не может!

- Как же мне отмыться от всего этого? Как?

- Я буду помогать, я. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня.

- Хочу, чтобы ты был со мной рядом, как можно чаще. Уверена, мне было бы лучше от этого.

- Я понимаю, Лапочка, и постараюсь поговорить с твоим отцом. Он мне доверяет, а я не хочу подорвать его доверие. После всего случившегося, я стал его понимать.