А вместо этого занимаюсь самокопанием. Та же бабуля всегда говорила, что себя нужно любить.

– Можно воды? – подхожу к барной стойке, цепляясь за неё пальцами. – Минеральной, с газом.

– Может, шампанское?

– Нет, - только алкоголя мне не хватало, и так в голове туман. – Просто воды. Сколько с меня?

– Участницам всё бесплатно.

Бармен подмигивает мне, доставая стеклянную бутылку. Протягивает и переключается на официантку. Жадно пью, горло дико сушит. А мне ещё выступать на сцене, таланты и дефиле.

Только мне кажется, что я сразу рухну. Едва сделаю шаг, увижу ещё один взгляд на себе. Нужно было что-то закрытее, скромное. Сейчас мне даже вырез кажется провокационным.

Осматриваю зал, крепче сжимая бутылку. Другие конкурсантки болтают с мужчинами, громко смеются над словами мужчин восточной внешности. Мысли о рабстве ещё сильнее лезут в голову.

Дима бы обязательно сказал, что нельзя так судить. Это всё стереотипы и глупости. Но мой парень где-то пропал, поэтому я снова и снова перечитываю статьи.

Никакого криминала, всё честно. Куча восторженных отзывов, заявок, комментариев. И это немного успокаивает. Ну кому я сдалась, чтобы портить себе репутацию?

Пересекаюсь взглядами с Давидом и тут же краснею. Щеки просто горят, словно у меня температура. Потому что мужчина не смущается, не отводит взгляд.

Ощущение, что он долго смотрел, а я только заметила."

"Допиваю воду до дна, когда мужчина начинает двигаться ко мне. Едва не падаю с высокого стула, стараясь справиться с подолом и скорее скрыться. От этого мужчины веет опасностью, угрозой.

Всё внутри переворачивается с каждым его широким шагом.

– Аккуратнее, куколка, - легко подхватывает меня под локоть, притягивает к себе. – Хотя я не против ловить тебя каждый раз.

– Отпустите меня, пожалуйста, - бормочу себе под нос, не рискуя смотреть на Давида. – Там конкурс и…

– До начала конкурса ещё куча времени. Можно многое успеть.

– Что?

Убить, спрятать тело. Или надругаться. Или… Мамочки, можно похитить так, что никто даже не заметит. А ведь мне даже некуда бежать! Дима выпил, за руль он не сядет. И такси сюда целую вечность будет ехать.

– Поговорить, например. Ты не указала в анкете свой талант. Чем будешь подкупать, Анют?

– Я… - запинаюсь, потому что пальцы мужчины ведут по руке, до сгиба локтя. Тело простреливает мурашками, такими жаркими, палящими. – Ничего такого…

– Я должен знать, как организатор. Шаришь?

Грубое словечко режет слух. Так часто говорили ребята в деревне, шпана. И Дима в последнее время, когда возвращался с ночной подработки. Но от владельца клуба ожидаешь другого.

Хотя он так одет…

Футболка, брюки. Весь небрежный вид. И взгляд, как у победителя. Чуточку надменный, строгий. И борода ни капли не смягчает его образ, делая строже.