Я сильнее прижимаюсь к Алану, вдыхая его одеколон. От мужчины едва разит алкоголем, но это даже приятно. Его тепло и близость, как его ладонь поглаживает по плечам и спине.

Ощущаю себя в безопасности, расслабляюсь.

Пока слова мужчины не возвращают меня в реальность:

– Конечно, я помогу. Сейчас мы поедем ко мне, а ты подумай пока, как сможешь меня отблагодарить.

Глава 11. Аня

Я задыхаюсь от разочарования. Сами виновата, построила в голове образ спасителя. Но ведь… Алан пообещал помочь. А ещё… Он никогда не говорил, что сделает это просто так.

Значит, всегда собирался попросить такую плату?

Или теперь, когда у него в голове запечатлился мой образ шлюхи?

– Остановите машину, - требую дрогнувшим голосом, отворачиваюсь от Алана.

– Я не… Я хочу выйти!

– Вечер, трасса. Далеко уйдешь?

– А это важно? Я не… Я не собираюсь вас никак «благодарить», - рисую пальцами кавычки, губы дрожат, а я не впадаю в истерику из последних сил. – Ищите себе кого-то другого для этого.

– Анна…"

"– Нет! Я… Я понимаю, что если решать проблемы с Давидом, то это не просто и долго и, наверняка, затратно. Но зачем тогда решать через вас?

Выдаю стервозную улыбку.

Хотя, судя по ухмылке Алана, от стервозности там только «озность». Как финал слова нервозность. Мне страшно, и дико. И гадко, что так всё обернулось.

А ещё… Живот напрягается от того, что ладонь Алана до сих пор сжимает мою. Даже когда я всё высказываю мужчине, его пальцы продолжают прожигать мою кожу.

– Может, мне тогда к Давиду вернется? Разницы, очевидно, никакой. А так… Так я хоть буду уверена, что всё решится.

– Так отвезти тебя обратно в клуб?

– Да.

Бурчу, сдвигаясь к дверце. Сердце ускоряет ритм, когда машина поворачивает.

Прикрываю глаза, сдерживая все эмоции. Давид будет в бешенстве за мой побег, а Алан… Он вернёт меня прямо туда.

Я ведь надеялась, что мужчина оправдается. Скажет, что я всё не так поняла. И с меня никто не требует оплаты телом. И всё будет хорошо, мне помогут, защищать.

Мне хочется прижаться к Алану, он казался мне героем столько времени. Как последним бастионом, который всегда укроет. А сейчас… Мне холодно, льдом покрывается всё изнутри.

Не смотрю на дорогу, не пытаюсь сбежать. В какой-то момент… Меня просто колотит, а слёзы жгут глаза.

Не знаю, что делать и как это… Так ведь нельзя!

Чтоб продавать тело, не по любви.

А сейчас…

И пусть тело отзывалось на Давида, или Алана, чего уж скрывать, но это не то. Это совсем не то, а как справиться – я не знаю. И чего жду. И что вообще мне надо.

– Анна, - голос Алана режет по нервам, когда мужчина наклоняется ко мне. Его щетина царапает кожу, запуская разряды тока по венам. – Анна, посмотри на меня.

– Нет. Я…

– Анна, - Господи, мне кажется, что моё имя – проклятие.