А в таких делах – твоя ошибка будет дорого стоить. Понимаешь это? Там ставки на тебя…

– Большие, да. Но вы же… Не отдадите меня?

Спрашиваю, а сама понимаю, что я Давиду никто. Ну, может он хочет меня, но ведь это не повод… Я догадываюсь, какие суммы называются в клубе, где у мужчин часы дороже квартиры.

И Давид не обязан меня защищать, он ведь тоже потеряет деньги. Наверняка, ему какой-то процент уходит с заработка девушек. И он многое потеряет, если я откажусь.

А я ведь откажусь!

– Условие я тебе озвучил, куколка. Я так понимаю, оно тебе совсем не нравятся. И что же мы будем делать?

– Я… А нельзя сказать, что я заболела? – поднимаю взгляд на мужчину, облизываю пересохшие губы.

– Или что я не невинная, или…

– Все девочки проходят обследование перед аукционом. Я потеряю репутацию, если подобное случится. Очередной риск… Ради чего?

Пальцы мужчины поглаживают мою щеку, надавливают на скулы. Я замираю, очарованная происходящим. Как ощущается его тепло на коже, как все внутренности стягивает.

Давид должен отталкивать, а при этом – привлекает.

Мужчина надавливает на мою нижнюю губы, скользит внутрь. На языке расцветает новый вкус.

Солоноватый, с легкой ноткой горечи – из-за сигарет. А внутри словно что-то взрывается.

Так необычно, неправильно. Его вкус в моем рту, пальцы. Шершавые подушечки пальцев, скользящие по языку. Что-то отзывается на эту ласку, нить сильнее закручивается, вибрирует в груди.

Низ живота пульсирует, подрагивает от такого. И стыдно, горячо, между ног всё наливается жаром. Просто от того, что указательный палец Давида давит на губу и язык.

И мужчина смотрит на это. А мне хочется обхватить плотнее, позволить разуму утонуть в непривычном потоке похоти.

Когда желание покалывает во всём теле, давит все сомнения.

– Давай так, куколка, - шепот Давида кажется порок, искушением, шипением Змея в Раю. – Я тебя оставлю здесь в одиночестве. Подумаешь. А после я вернусь перед финалом аукциона, и ты мне скажешь свой ответ.

– Д-да… Хорошо.

Киваю, а взгляд всё падает на пальцы Давида. Которые поблескивают от моей слюны. На губах остаточный привкус табака, который я слизываю языком. Словно в тумане.

Голова кружится.

Мурашки бегут по коже.

А этот мужчина…

Почти что нежно целует меня в висок. Скользит ниже, так тягуче-медленно, словно падает карамель.

Греет, жжет слой за слоем, растягиваясь в вечность.

– Умница.

– Я правда не знала, - повторяю, пока ладони изучают мышцы Давида. Предатели! Я-то отталкивать должна, а не жаться. – Ты мне веришь?

– Пока не знаю. Как говоришь, зовут твоего парня?

– Дима.

– Вот с ним побеседую, а ты пока тут подумай.

Часто киваю, соглашаясь. Подумаю. Обязательно подумаю. Но когда дверь за мужчиной закрывается, всё, что остается в моей голове – мы на первом этаже. И окно открывается.