Но другой вариант – отпустить Анну во второй раз и навсегда – тоже не нравится. Я сам облажался, нужно было действовать раньше, наплевав на все обстоятельства.

А сейчас – поздно уже.

– Скажу домработнице, - Давид кивает, заходя в дом первым. – Обработают раны нашему Мухаммеду Али*.

– Если ты поранишься, тоже другие будут обрабатывать вместо меня?

Не знаю, что случилось с Аней за эти пару дней, но громко ржу. Отрастила зубки для того, чтобы кусаться. Открыто и легко, пленяя ещё больше. Едва встряхивает волосами, а после двигается в сторону кухни.

Встречаюсь взглядами с Давидом, пожимаю плечами. А что тут говорить? Обработка ран любимой девушкой – главная награда за драку. И тут ни я, ни Воронцов не отказались бы.

– Диму в подвале запрут, - Давид протягивает стакан с алкоголем, когда мы размещаемся в гостиной. – Успокоим куколку и можно будет поговорить.

– У тебя сегодня по делам что?

– Отложил всё.

– Нет, - озвучиваю ему свои мысли, привожу пример Тиграна. Воронцов слушает внимательно и не перебивает, чем удивляет. – Такие дела. Никаких важных встреч или напрягов? Повода, чтобы этот Дима появился именно сегодня.

– Ничего особо важного. У тебя?

– Ноль. И я вообще не выкупаю, кто тогда этот номер семь и зачем всё было устраивать. То есть, прошло несколько недель, никто не объявился. Претендентов нет, информации тоже. Такое ощущение, что Аню просто так выкупили. С друзьями я тоже говорил, все бухие и никакущие были в ту ночь, но помнят, что кто-то из них выкупил.

– У меня та же херня. Кто-то аукцион выиграл, но каждого к стенке прижал – не они. Но не просто же так взболтнули. Ладно бы, у кого-то из нас один друг дебил. Но у двух… Пока такое ощущение, что кто-то просто развлекается.

– В любом случае, это не важно. Право на ночь он потерял, так? Невинности больше нет, прошло куча времени…

– Да, номер семь вне игры. Но когда узнаю – душу вытрясу.

– Позови меня, - приподнимаю бокал, выпиваю виски залпом. – В этом я помогу.

– Что вы уже планируете?

Аня влетает в комнату с массивной аптечкой, устраивается на диване рядом. Копошится и сжимает мою ладонь, прикладывая ватку, смоченную в чем-то. Касается аккуратно, точечно, каждый раз проверяя мою реакцию.

По-хорошему, надо с этим всем заканчиваться. Если она не может сделать выбор, то пусть остается с Давидом. На два фронта можно играть без меня.

По-плохому, заканчивать не хочется.

– Не больно? – Анюта хмурится так, словно это ей раны обрабатывают. – Ещё немного осталось.

– Я не пацан, реветь не буду, - улыбаюсь, хотя губу неприятно тянет. – Обрабатывай и не переживай."

"– Не нужно было устраивать драку. Мне жаль, что так получилось, правда. Я думала, что это лучший вариант, чтобы не привлекать лишнего внимания.