Немного, но мне так нужны их прикосновения…

Жжение нарастает, мне нужно больше. Сильнее и чаще. Чтобы забыть обо всём. Только сорванное дыхание на моей коже, их поцелуи. Чтобы они и я… До конца.

– Порочная куколка, - Давид усмехается, а после надавливает на дырочку, погружая в меня один палец. Плотно обхватываю его, так тесно. – Бля, ты так течешь… Заводишься от того, что нас двое?

– Да, что вас двое.

Они, мне нужны только они. Никто больше. Кажется, никогда больше.

Я кусаю костяшки, когда ладонь Алана накрывает мой лобок. Ползет ниже, а после касается влажных губок.

Он надавливает, а после входит в меня. Они вдвоем, Алан и Давид, двигаются во мне пальцами.

Растягивая, заполняя полностью. Не по очереди, не перехватывают инициативу. Синхронно, заставляя выгибаться на постели. Кто-то касается клитора, второй сжимает соски.

Остро и много, как я хотела. Мну ткань под собой, извиваясь. Так тесно, жарко. И я могу лишь стонать, чувствуя, как всё взрывается внутри. Алан надавливает на мои бедра, разводит ноги шире.

Всё для того, чтобы ускорить движения. Они толкаются размашисто, быстро. Меня обдает волной жара, тело сковывает судорогами.

Кажется, я кричу до хрипоты.

Перед глазами мелькают блики, а я растворяюсь в них.

Тону, когда меня накрывает оргазмом. Он уничтожает меня, размазывает. Стону в губы мужчины, сжимая их внутри.

Ничего больше не чувствую.

Только приятную, поглощающую опустошенность.

Глава 31. Аня

Жар уходит волнами. Сначала исчезает обжигающий огонь, потом перестает гореть кожа. Последним уходит тепло в теле, оставляя лишь остатки влаги между ног.

– Какая красивая, - Алан усмехается, нависает надо мной. Только сейчас понимаю, что он полностью обнажен.

Упираюсь ладонями в плечи, то ли протягиваю ближе, то ли стараюсь оттолкнуть. – Громкая, Анют. Охренительно громкая, - нашептывает, а я чувствую прикосновения к лицу. Давид разворачивает меня к себе, ловит мои губы. – Блядь.

– Стой!

Выкрикиваю испуганно, когда чувству член мужчины между ног. Он скользит по лону, а после надавливает головкой на дурочку. Сжимаюсь от страха боли, смущения.

Когда они всё решили, как поделили?

Почему Алан, а не Давид?

Почему Давид не мешает?

А хочу ли я, чтобы помешал?

У меня кружится голова от вопросов, сомнений.

И давления внизу живота, которое возвращается. Скручивает тугой леской, мешая что-то говорить. Словно протягивается сквозь все вены, прижимает к постели."

"– Тише, - Алан сжимает мои бедра, медленно надавливая. – Будет больно, Анют, а после хорошо.

Мужчина толкается в меня. Медленно, плавно, заполняя полностью. Так хорошо, словно дорвалась до самого желанного. А я вскрикивают от вспышки боли.

Внизу всё жжет, чувствую на глазах слезы. Больно, но не так, как я боялась. Не настолько сильно.