От дыма у него заслезились глаза.

У него появился ещё один вариант.

Вернуться к тому, что преследовало его, или шагнуть в огонь.

Ему выбирать. Поэтому без промедлений он сделал то, что должен был сделать.

47

С бешено колотящимся сердцем Рамона поднялась по лестнице в поисках Су-Ли. Включив свой надёжный фонарь, она изучала каждую тень, внимательно всматриваясь и прислушиваясь в поисках угрозы. Она знала, что, когда придёт время, оно выскочит из темноты и вонзит когти ей в горло.

Ты разозлила Матушку Кроу, и она приготовила для тебя кое-что особенное.

Поднимаясь наверх, она всё больше ощущала в воздухе запах плесени, который был неуместен в Стоксе. Такие запахи были присущи другим городам и населяющим их паразитам, но не Стоксу. У Стокса всегда был летний аромат - сирень и гортензии, гибискус и бархатцы.

Это остановило Рамону.

Это был запах покинутого дома, незанятого жилища, где на окнах густо скапливалась пыль, а на подоконниках - высохшие мухи, где ковры зеленели от сырой гнили, а по стенам росли чёрные узоры плесени. Такого не могло быть в Стоксе, по крайней мере, в воображении Матушки Кроу.

Но запах становился всё сильнее, как будто дом был какой-то большой тыквой, которая гнила изнутри. И, возможно, так оно и было.

Фонарь высветил обесцвеченные обои, потолок с отсутствующими плитками и пыльный пол. Она почувствовала резкий запах мышиного и крысиного помёта, слышала, как внутри стен копошатся какие-то существа. Ей пришлось перешагнуть через мумифицированный труп маленькой птички с вывернутым крылом. Пауки соткали себе объёмные паутины в углах.

Интересно.

Рамона слышала резкий голос Матушки Кроу: “Я показала тебе красоту и совершенство, но такая городская шлюха, как ты, не смогла этого постичь. Так что довольствуйся этим. Я даю тебе гниль и заброшенность, к которой ты привыкла. Я оставлю тебя корчиться в собственной грязи. Это твоя стихия, свинья.”

Воздух становился всё холоднее. Теперь она могла видеть своё дыхание.

- Су-Ли? - крикнула она. “Если ты здесь, отзовись! Если ты этого не сделаешь, я уйду!”"

"Она почувствовала лёгкое изменение в атмосфере, потому что знала, что нарушает тщательно продуманные планы Матушки Кроу. Всё это было подстроено специально для неё. Она должна была подняться. Она должна была увидеть то, что её ждёт.

Ей показалось, что из коридора донёсся глухой стук. Там была дверь. Она подошла к ней, глядя на её покрытую паутиной поверхность с грязной от многочисленных прикосновений ручкой. Она знала, что ей не понравится то, что она увидит, но если бы она сейчас обернулась, то не удивилась бы, если бы лестница просто исчезла.

- Хорошо, - сказала она, “Я буду играть в твою игру. Но позже, ты сыграешь в мою.”

Дверь оказалась заперта.