И что они увидели? Немецкие позиции разгромлены, всюду изуродованные трупы, бегает пара сошедших с ума недобитков с криками: «Рус, нихт шиссен!»

Короче, немецко-румынский фронт в Бельбекской долине разрезан пополам. Пятая румынская горнопехотная прижата к морю между реками Бельбек и Кача. Остатки 22-й пехотной отжаты к востоку в сторону горы Яйла-Баш, влившиеся в разрыв части Приморской армии захватили возвышенность Кара-Тау и наступают на Бахчисарай. А наши самоходки, стрелявшие час назад, подавили последние дееспособные гитлеровские батареи.

Тут, конечно, поучаствовали и вертушки, как без них, но на северном фасе фронта ни у немцев, ни у румын артиллерии больше нет.

Это медицинский факт. Короче, идем на соединение с нашими!

Но есть проблема. Видел я, какими глазами смотрел на нас этот местный лейтенант Борисов – как на полубогов. Это после дня боев под Червоным, а особенно после того, как мы за сорок секунд смолотили в фарш эшелон с двумя пехотными батальонами. Но мы не полубоги и даже не герои. Мы чернорабочие, которым выпало убирать все то немецкое дерьмо, которым сейчас завалена наша земля. Наша работа – убивать: максимум вражеских смертей при минимальном расходе боеприпасов.

Нас не устроит их отступление, они должны быть или в плену, или мертвы. А посему только разгромы и окружения. Пусть на нашей земле будет больше крестов, под которыми будут покоиться Курты, Фрицы, Гансы и Паули с Михелями. Железные кресты им ни к чему, обойдутся и деревянными. Во, креативный слоган: «Лучшая награда герою вермахта – крест из русской березы». Все, взревели моторы БМП – мы выступаем!

Крутые горные дороги. Машины с ревом берут каждый поворот. Как положено, колонну сопровождает пара вертушек.

Сейчас это «Серийные убийцы», то бишь «Ночные охотники». «Стингеров» у фрицев нет, а из эрликона такую штуку не сразу и собьешь. Скорее она эрликон раздолбает.

В наушниках звучит Высоцкий, военные песни как раз в тему… Вот сейчас в точку – «Солдаты группы Центр». Ну и рожа у меня, наверное, стала! Борисов косится подозрительно. А что он косится? Так я не в машине на командирском месте, а вместе со всеми на броне. С машиной меня связывает только удлиненный шнур шлемофона. Так и обзор получше, и командовать проще. Хрен бы я тогда с эшелоном успел среагировать изнутри машины.

Раздолбать бы их мы все равно раздолбали, но вот такого эффекта бы не было, а может, были бы и потери.

Внезапно музыка прерывается и в наушниках звучит:

– Товарищ капитан, Пегас-3 на связи…

Ага, Пегас-3 – это, значит, ведущий той пары Ми-28, что нас прикрывает в этом нелегком пути.

– Давай! – говорю я, поворачивая голову вслед за двумя хищными силуэтами.

Наушник захрипел:

– Боб-1, я Пегас-3. Как слышите? Прием!

Ответил им:

– Я Боб-1, слышу вас хорошо.