Марко и его люди наладили бесперебойную поставку опия-сырца из Афганистана в Калабрию. В самой бедной провинции Италии, под чутким руководством местной мафии, его перерабатывали, очищали и синтезировали, затем через Канаду в Штаты поступал высококачественный героин, часть которого сбывали в Южную Америку. Иногда меняли на чистейший колумбийский кокаин, расползавшийся из Нью-Йорка по всему Восточному побережью.

Колоссальные объемы, баснословные деньги, сумасшедший риск. Если Марко проколется, то может самолично отрезать себе яйца и съесть их. Ему еще ни разу не предъявляли обвинений, и он верил, что так будет и впредь. Формально он входил в Семью Коломбо, но не имел там определенного статуса. Официально боссом был Чарли Франчезе, и Марко это вполне устраивало. На деле же они давно поделили сферы влияния: когда он обделывал дела, Чарли не лез, получая свой жирный кусок и обеспечивая прикрытие, в ответ Марко не претендовал на доходы от прочей криминальной деятельности."

"Между его приказами и людьми, которые их исполняли, всегда была длинная цепочка, своеобразный и очень плотный буфер, вот только карту с маршрутом транспортировки и точками сбыта, ехавшую к нему из Бостона, украл ублюдок Кастелло. Если она попадет в руки окружного прокурора, никакой адвокат не поможет, и дело даже не в том, что там есть и его имя, дело в людях. Наркотрафик – это огромный срок, а гнить за решеткой до конца жизни никто не хочет. Даже самые верные люди могут начать «петь»7, и если споют о его делах – эта песня станет самой сладкой в карьере окружного прокурора – Роджера Холдера.

Последний год он то и дело присматривается, принюхивается к его бизнесу. Пристально следил, пожимал руку с улыбкой, а в глазах желание дернуть посильнее и вскарабкаться с помощью Марко наверх, в Вашингтон, чтобы плюхнуться толстой задницей прямиком в сенатское кресло. Боро Манхэттен до сих пор самый важный участок, и правит им самый жесткий и бескомпромиссный прокурор. Холдера не купить и договориться с ним не получится. В прошлом году он нанес ощутимый удар финансовым корпорациям с Уолл-Стрит, теперь, возможно, собирался устроить крестовый поход против грязных денег, спрятанных в «АМ Уиллс Груп»?.. Наверняка Марко не знал, но готовился к худшему.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть, – вслух рассудил он.

Марко тяжело рухнул в кожаное кресло, стараясь расслабиться, хоть на секунду забыть о куче дерьма, свалившегося ему на голову, но не получалось, а этот дом только ухудшал ситуацию. Он всегда наводил на него тоску: тяжелые массивные двери, лакированные оконные рамы, антикварная мебель угнетали и сковывали.