Кожа Брендона пахла ягодным французским мылом, которое она купила и оставила у него, чтобы после душа не пахнуть как здоровый брутальный мужик. Но нежная бархатистая пена и тонкий сладкий аромат нравился не только Трейси: мужчина стал пахнуть, как сладкий леденец, и провалиться ей на месте, если это не было безумно возбуждающим

Она приподнялась на локтях, рассматривая его лицо, частично сокрытое темным ночным покровом. Красота Брендона была по-настоящему мужской, с четкими линиями и резкими чертами: прямой нос, крепкий подбородок, ярко выраженные скулы, только длинные черные ресницы и полные губы чуть смягчали агрессивную внешность. Она хихикнула: если бы ей рассказали, что такой мужчина предпочитает на завтрак молочную кашу и зеленый чай с мятой – не поверила бы!

Трейси осторожно подцепила пальцем тонкую цепочку с распятием и аккуратно потянула, чтобы она не так сильно давила на шею и не порвалась, затем откинула одеяло и встала. Подхватив лежавшую на полу серую футболку, она надела ее и вышла из спальни

Что ее разбудило – уже не вспомнить, но слова благодарности были исключительно нецензурные. Ночью на Трейси всегда нападал голод, и если бы она была у себя – никаких проблем: привлекательного для желудка в холодильнике обычно было не много, но это не ее дом, а хозяин этого с каждым днем удивлял все больше и больше.

Трейси прошла через тонувшую в ночном сумраке внушительную гостиную, задержавшись на несколько мгновений у фортепиано и погладив пальцами блестящую крышку. Брендон, если Трейси просила, а настроение у него было соответствующим, играл для нее. Тогда она удобно устраивалась рядом и, обняв захваченную с дивана мягкую подушку, принималась слушать и жадно следить за его пальцами. Ловкие искусные руки без труда извлекали из громоздкого инструмента чарующую музыку: иногда нежную и лирическую, иногда дерзкую и сильную. Во время игры Брендон поглядывал на Трейси, загадочно улыбаясь, а когда заканчивал – она горела. Возможно ли вложить в мелодию умопомрачительную чувственность и сумасшедшее желание? Разлить в воздухе, как чудесный аромат экзотических духов, которым невозможно надышаться? Судя по всему, Брендон нашел свой философский камень или формулу страсти, потому что ему удавалось это с легкостью.

Трейси хватило желтого света полумесяца, чтобы, не спотыкаясь, подобраться к холодильнику. Она открыла его, достала кувшин с апельсиновым соком и сникерс. Кто бы мог подумать, что в холодильнике Брендона может оказаться что-то помимо куска заплесневелого сыра? Брендон постарался, или приходившая домработница, но в его квартире всегда была еда, и это не засохшая пицца или коробки с протухшей китайской лапшой. Нормальные продукты, из которых он даже иногда готовил.