Еще вчера он весь мир готов был положить к ногам Трейси, а сейчас всё его существо взывало к мести. Но нет, пока еще рано, сейчас ему нужна холодная голова.

Теперь Марко никому не доверял из своего окружения, поэтому, обложившись телефонами, начал звонить и лично обсуждать с каждым заинтересованным в удачном исходе сделки нависшую над всеми ними угрозу. Два дня, чтобы победить судьбу и отвести от себя удар. Позже. Чуть позже он удовлетворит бившую по вискам жажду мести.

Робкий стук отвлек его от переговоров – через мгновение в дверях показалась Анжела. Она несмело подошла к столу, умоляюще глядя на Марко, и ахнула, заметив кровь.

– Твоя рука! – Анжела кинулась к нему, но он, бросив короткую фразу собеседнику, отключил телефон и холодно отстранил ее. Достав платок, приложил его к ране, поднялся и, не глядя на жену, вышел."

"Она же, глотая молчаливые слезы и прижимая ладони к губам, только смотрела ему вслед. Анжела уже тысячу раз пожалела, что обратилась к отцу, что, заламывая руки, умоляла разделаться с Трейси Полански и вернуть мужа. Отец смотрел на нее холодно – он считал недопустимым лезть в чужую семью, – но отчего-то согласно кивнул, наградив сухим: «иди домой», а вот Марко теперь и вовсе с ней не говорил.

Она вспомнила, как испуганно ждала. Ждала возвращения мужа и вестей от отца. Анжела и сама не знала, какой участи хотела для ненавистной соперницы, но, оказавшись дома, не испытала облегчения, только страх. Она боялась реакции Марко, но не жалела о своем поступке, надеясь, что все станет по-прежнему.

По-настоящему Анжела испугалась, когда муж вернулся из поездки в Мексику. Столько ярости было в его глазах, столько неподдельной злости. Марко впервые поднял на нее руку, если так вообще можно было сказать: он грубо, до боли, схватил ее за волосы, приближая лицо к своему, и процедил сквозь зубы: «К папочке ходила». Больше от него Анжела ни слова не услышала. Марко полностью игнорировал ее, а когда удавалось поймать его взгляд, то смотрел, как на ничтожество, предательницу, донесшую на мужа.

Она бросалась ему в ноги, просила побить, но не мучать молчанием и страшными взглядами, в которых читался приговор. Муж на ее мольбы не реагировал.

Анжела сморгнула с ресниц непролитые слезы и, вытерев их кончиками пальцев, пошла за ним. Она не будет молча смотреть, как сквозь пальцы утекает ее счастье, пусть призрачное и зыбкое, но только с Марко она чувствовала себя женщиной, полноценной, настоящей. Только с ним она может быть счастлива. Больше ей никто не был нужен.

– Марко, пожалуйста! – Анжела догнала его в спальне – он уже набрасывал пиджак, собираясь уходить, и снова бросилась к нему в ноги. – Пожалуйста, не бросай меня! Если Трейси так нужна тебе – пусть, пусть будет. Только не бросай меня.