Если бы… Почему между ними всегда столько если бы?

Он рывком вынул белую розу из нагрудного кармана смокинга, усаживаясь на стул в кабинете капитана полиции. Мариотти не отвертеться – это он знал наверняка, его посадят. Нужно просто немного подождать, а сейчас Брендон собирался разобраться со второй беспокоившей его проблемой: карьера Трейси. Она адвокат по своей сути. Она жила, дышала работой, но после дела Мариотти может лишиться ее. У нее могли отобрать лицензию на практику в Нью-Йорке, или даже аннулировать патент адвоката.

Брендону было просто необходимо найти лазейку, чтобы уладить этот вопрос. Чтобы у Трейси осталось хоть что-то от привычной жизни. Начать решено было с убийства Меган Палмер, обстоятельства которого лично у него вызывали уйму вопросов. Именно поэтому Брендон, воспользовавшись знаменательным событием – свадьбой Наташи и сенатора из Вашингтона Нила Говарда, – попросил капитана полиции Артура Фленагана дать ему допуск к архивам. Брендон получил его и сразу же после церемонии венчания, поздравив молодых супругов, поехал в участок.

Он листал папки, читал показания свидетелей, сопоставлял факты и на подсознательном уровне чувствовал: дело шито белыми нитками, вот только подкопаться на законном уровне не было возможности. Дело закрыто за неимением улик, и оформлено все было четко.

Рассматривая черно-белые снимки покойной миссис Палмер, Брендон то и дело воскрешал в памяти рассказ Трейси, который удивительным образом, благодаря цепочке невероятных совпадений, связал их всех одной тонкой невесомой нитью. Нитью, которая может многих людей крепко подвесить за шею, и сжимать, пока последний вздох не слетит с губ.

Трейси категорично заявила, что Марко не причем. Его люди Меган не убивали. Она ему верила, а вот Брендон нет. Он поднялся – разбор архива ничего не дал, кроме маленькой зацепки, и тянуть за нее нужно не в кабинете капитана полиции."

"Брендон долго расспрашивал консьержа, который на его удачу, как раз работал в день смерти Меган Палмер, но ничего нового так и не узнал. Он осмотрел холл дома и вышел через запасной выход во внутренний дворик: ухоженный, выложенный брусчаткой, с фонтаном и изогнутыми деревянными лавочками, – через дорогу площадь Юнион-сквер, зеленая и всегда наполненная людьми. Но привлекла его внимание пожилая женщина, кормившая голубей. Не старушка, но потрепанная жизнью: прохудившаяся одежда, давно нестриженные волосы с проседью и серый вязаный жилет – в августовскую духоту явно не подходящий. Голуби к ней так и тянулись, не просто ели с руки – облепляли с ног до головы, напоминая фильм из детства, где была похожая сцена.

– Удивительно, – подходя ближе, негромко прокомментировал Брендон.