Наркотики, пьянство, бродяжничество. Год назад она обратилась за помощью, и Сара, курировавшая процесс реабилитации, с жаром уверяла, что Лоретта преодолела кризис и ничего не желает больше, чем вернуть сына. Она устроилась на работу, ведет законопослушный образ жизни. Вот только сейчас перед Трейси сидело недвусмысленное доказательство, что прошлая жизнь не завязала с самой Лореттой. Слушание по делу состоится через неделю, а ее лицо просто кричало о неблагополучности. Судья в первую очередь будет думать о ребенке, и сейчас все было против них: запятнанное прошлое и весьма туманное будущее.

– Я теперь не верну Микки? – жалобно прошептала Лоретта, смахивая слезы.

– Я не волшебница, – правдиво ответила Трейси. Не в ее правилах было обманывать клиента, если шансы на успешный исход таяли на глазах. – Миссис Росс, не все потеряно, если вашего бывшего мужа схватит полиция, мы сможем гарантировать безопасность Микки. Это очень весомый аргумент. А еще я постараюсь добиться переноса слушания, через пару недель побои частично сойдут, и у нас появится шанс. – Она ободряюще улыбнулась.

– Спасибо, мисс Полански, – горячо поблагодарила Лоретта. – Мне нужно идти на работу.

– Конечно, – кивнула Трейси и решила, что выпить еще кофе не помешает. Она подозвала официантку, сделала заказ и огляделась: кофе был неплох, поэтому она решилась на блинчики с сиропом – теперь придется подождать.

Трейси рассеянно скользила взглядом по посетителям, пока не наткнулась на знакомый профиль. Том Ган сидел в глубине зала, беседуя с каким-то мужчиной, и когда тот поднял голову, Трейси его узнала. Энди Херриген – директор управления по борьбе с наркоторговлей. Тот, которому она хотела отдать чип.

– Странно, – вслух проговорила она. Что простой водитель делает рядом с таким человеком? Да и вид у мистера Херригена необычный: старая бейсболка, закрывавшая половину лица, потрепанная куртка, седоватая щетина – если бы он не поднял глаз, она ни за что не узнала бы его. Возможно, он и хотел остаться неузнанным? Трейси, заинтригованная неожиданной встречей, наблюдала, как мужчины еще пару минут что-то обсуждали, потом распрощались. Том махнул рукой, показывая, что ему нужен счет, развернулся к выходу и замер, столкнувшись с любопытным взглядом Трейси. В этот момент она поняла, что здесь что-то не так: лицо водителя Марко окаменело.

Если бы Трейси умела читать мысли, то не любопытство отражалась бы на ее лице, а страх, потому что Том рационально прикидывал, что с ней теперь делать.

Шесть лет опасной работы. Шесть лет он балансировал на краю пропасти. И все пошло по ветру.