Трейси ничего не могла с собой поделать: от одного вида покрасневших воспаленных краев раны и запаха антисептика у нее кружилась голова и тряслись руки. Марко терпел, – но разве был у него выбор? Трейси вздрогнула, кожей ощутив его присутствие, через мгновение Марко обнял ее за талию, поворачивая к себе лицом.

Идеально сидевший темно-синий костюм, тонкий бордовый галстук, волосы уложены со знанием дела – перед ней снова был респектабельный бизнесмен, разве что отросшая за ночь щетина не вписывалась в образ, добавляя небрежности, но Трейси нравилось – так он больше был похож на обычного человека. Сейчас невозможно было даже в мыслях допустить вчерашнюю ситуацию, так разительно отличались друг от друга две ипостаси Марко. И Трейси надеялась, что раненого гангстера ей лечить больше не придётся.

– Мне нужно идти

Трейси кивнула: Том полчаса назад привез костюм, а на запоздалое предложение угостить его кофе – утро как никак – ответил сухим отказом. Ей даже показалось, что он смущается оставаться в ее компании. Она вспомнила плотного, крепко сбитого водителя с мясистыми крупными чертами лица и коротким темным ёжиком волос – если это так, то внешность снова не соответствует содержанию.

– Том, – она обернулась к окну и чуть привстала на носочки, выхватывая взглядом чёрный джип, – ждёт.

– Я позвоню позже, – Марко легонько коснулся ее губ. – Куда ты хочешь сходить?

Трейси удивленно вскинула голову – неужели у нее появилось право выбора? Сколько она боролась, отталкивала его, чтобы иметь что-то свое, свободное от горькой сладости вездесущего присутствия Марко. Чтобы выиграть – ей всего лишь надо было поддаться.

– Может, начнем с чего-то традиционного: ужин и кино.

– Кино? – переспросил он. По его интонации Трейси поняла, что в кинотеатре он давно не был и вряд ли планировал идти.

– Я не знаю, но обязательно подумаю. – Она, едва касаясь, провела пальцем по левому плечу и, памятуя о качестве наложенной повязки, посоветовала: – А ты не забудь про визит к врачу

– Неужели волнуешься?

– Нет, просто не хочу, чтобы тебе стало хуже в моей постели. Это может навредить моей женской репутации.

Марко напрягся – Трейси мгновенно ощутила, как мышцы под ее руками сделались стальными, а игривое настроение, в котором он прибывал самого утра, испарилось. Она осторожно провела ладонями по лацканам пиджака, успокаивая его.

– Если бы мне пришлось выбирать как умереть, то твоя постель однозначно была бы первой в списке, и плевать на твою женскую репутацию, – с обманчивой мягкостью закончил Марко.

Трейси несмело улыбнулась – действительно, ничего больше не будет прежним. Если даже Марко научился шутить. По крайней мере, она надеялась, что умирать в ее постели в его буйную голову больше не придет.