У нее на голове уже образовалась снежная шапка, когда вдалеке показались желтые фары. Трейси активно замахала руками, надеясь, что ее не примут за сумасшедшего снеговика и все же помогут. Стекло огромного черного внедорожника опустилось, и она нервно усмехнулась.

– Нет, так бывает только в фильмах!

– Трейси, что у тебя за снежное гнездо на голове? – Брендон довольно развалился в сухом и комфортном салоне. Она тряхнула волосами, сбрасывая хрустящую ледяную крошку.

– Лучше скажи: откуда у тебя это? – Трейси руками обвела габариты машины. – Все, что мне удалось достать, – ржавый «Шевроле»!

– Думать надо наперед, детка.

– Откуда я могла узнать, что аэропорт в Аспене закроют?! Ты что, ясновидящий!

– Я на сто процентов состою из талантов и выдающихся способностей. – Трейси закатила глаза. – Давай, запрыгивай, мне дует. – Брендон демонстративно поежился.

«Вы посмотрите, какая неженка!» – про себя съязвила она, но вслух сказала:

– Я поищу трос, вытащи меня и можешь уезжать.

– Дама в беде? – вкрадчиво произнес Брендон. – Даму нужно спасти?

– А, – она махнула рукой, – разве это беда. Так ты поможешь? Дует, знаешь ли, не только тебе. – Ее волосы снова начали покрываться ледяной коркой, мокрый снег налип даже на ресницы.

Брендон вышел из машины, открыл багажник «Шевроле», достал яркий чемодан, затем большую коробку с подарком для Мэтти. Трейси молча наблюдала, как он закинул все к себе, затем галантно открыл ей дверь с пассажирской стороны.

– А машина? – засомневалась она.

– По дороге будет стационарный пункт полиции, там отдадим ключи. Они займутся машиной. Поехали, холодно.

– В салоне тоже есть вещи.

– О, мой торт! – рассматривал нежно-голубое сооружение Брендон, а когда Трейси удобно устроилась на переднем сиденье, положил на приборную панель пятьсот долларов. – Я ведь так и не отдал тебе деньги.

– Это много, тем более что ты платил за наш ужин.

– Может, я тогда пытался ухаживать?!

Трейси фыркнула, не веря, что это вообще возможно, по крайней мере между ними. Брендон рассмеялся и рванул с места, оставляя грязно-белую дымку.

Когда до Аспена оставалось меньше ста миль, Трейси окончательно убедилась в правильности решения оставить машину. Погода вконец испортилась: снег валил, налипая на дворники и полностью закрывая обзор, и если бы не подогрев лобового стекла, который в ее развалюхе отсутствовал, то далеко они бы не уехали, а одна Трейси и подавно.

Обычно она нервничала, если за рулем был кто-то, кроме нее или близких, хорошо знакомых людей, но Брендон уверенно вел автомобиль, и Трейси поймала себя на мысли, что у него чертовски красивые руки: крупные, с ухоженными длинными пальцами и чуть выступавшими венами.