Так ты уж, пожалуйста, молчи, не мешай мне. Знаешь, есть такая поговорка, что молчание – золото.

– Знаю, – подтвердил Степа.

– Вот и помалкивай.

Сивопляс приехал минут через двадцать. Нахальный, породистый, красномордый. Вошел в квартиру хозяином. Как же, киллер его здесь и женщина в полной его власти. Чувствовалось, что этот Сивопляс вообще по натуре своей был нахалом и на место его ставили не особенно часто. А такая снисходительность к нахалам вредна для общества.

Он не задержался возле Гали, открывшей ему дверь, просто не обратил на нее внимания и прошел в комнату. Вот когда он увидел своего киллера в наручниках да к тому же еще и связанного, а вдобавок меня с милицейской дубинкой в руке, он как-то застыл. Не то чтобы растерялся, просто не понимал, что происходит.

– Это что же такое у вас тут происходит? – спросил он строго, уставившись на меня.

Поскольку у меня в руке была палка, он, не без основания, решил, что командую здесь парадом я, поэтому и обратился не к своему киллеру, а ко мне."

"– Проходите, Андрей Григорьевич, садитесь, – пригласила я его совершенно вежливо, так вежливо, как он, честное слово, не заслуживал. – Знакомьтесь, это Галина Васильевна Чернова, с ее мужем вы совсем недавно имели некоторые деловые и даже коммерческие отношения.

Он молчал, ждал, чего я еще выдам. Только все время поглядывал на своего связанного киллера, надеялся, что тот что-нибудь скажет, прояснит обстановку. Но Степа с интересом слушал наш диалог и, как я ему велела, помалкивал.

– С господином Ханжиным вы знакомы, он, если я не ошибаюсь, работает начальником службы безопасности вашей фирмы. Так что безопасность у вас, очевидно, на высшем уровне. А меня зовут Татьяна Александровна. Я по долгу своей работы занимаюсь разными криминальными делами, в переводе на русский язык – преступлениями. Вот мне и захотелось с вами познакомиться… Так что садитесь, располагайтесь поудобней…

И совсем не обязательно говорить ему, что я частный детектив. Занимаюсь преступлениями, и все. Пусть думает что хочет.

Ему все происходящее очень не нравилось. Не нравилось, что киллер связан, что Галя жива, что его сюда, это же теперь совершенно ясно, заманили, но больше всего не нравилась ему почему-то я. То ли от того, что я занимаюсь криминальными делами, то ли от того, что у меня в руках была дубинка. Но самое забавное, что даже с дубинкой в руках он меня почему-то всерьез воспринимать не хотел. Есть такие мужики, которые женщин всерьез принимать ну никак не желают.

Сивопляс не стал проходить, не стал садиться. Стоял посреди комнаты и презрительно смотрел на меня, как на какую-нибудь козявку.

– Это произвол, – высказался он наконец, и морда у него стала еще красней. – Произвол и беззаконие.