Я его на лестничной площадке догнал, попросил прикурить. Он повернулся, тут я и выстрелил. Глушитель я заранее, еще в машине, на ствол накрутил. Так что никто выстрела не должен был слышать. Гильзу я на всякий случай подобрал. Сел в машину, и мы сразу уехали оттуда. Вот и все.

– А к кому он шел, Чернов? – спросила я, стараясь не показать особой заинтересованности.

– Кто его знает… Может, к бабе шел. А может быть, к кому-нибудь посоветоваться. Я так думаю, что он, когда увидел Сивопляса с братом и тетрадь эту, сразу понял, что дело жареным пахнет. И рванул на работу. Посмотрел – а тетрадь тю-тю. Вот он и отправился к кому-то сказать об этом, скорей всего – к своему начальнику.

– Сивопляс ничего не сказал по поводу того, куда Чернов пошел?

– Нет, он только сказал тогда, что убрать надо, потому что Чернов кипеж поднимет. Больше ничего.

Понятно… Мы прикидывали, прикидывали, почему убийство произошло именно на моей лестничной площадке, да так ни до чего не додумались. А оказалось – просто случайность. Если бы Чернов пошел к себе домой, к Вересову или еще куда-нибудь, случилось бы то же самое. Только без меня. И я бы, вероятнее всего, этим делом не занималась…

– А моего-то за что? – вышла из кухни Галя, слышавшая оттуда весь наш разговор. – За что Сергея убил, изверг проклятый? Вы с ним, по разговору получается, дружками были, вместе пиво пили…

– Клянусь вам, Галина Васильевна, что ничего личного я на Серегу не держал. Просто работа такая поганая. Друг не друг, а когда заказ поступил, надо выполнять… Я, честное слово, Серегу уважал, хороший он парень. И не жмот, и в компании веселый, и песни хорошие знает. А если надо по пиву ударить – он первый, очень Серега пиво уважал. И угощать любил. Но если босс приказывает, никуда не денешься. Я ведь у Сивопляса работал. Он мне и удостоверение выписал, и зарплату платил, и документ на право ношения оружия достал.

– Так за что все-таки Сергея? За то, что тетрадь не отдавал? – попыталась уточнить я."

"– И за это тоже. Но главное, даже не за тетрадь. С тетрадью они бы поторговались, поторговались и договорились. А вот как Серега узнал, что брата шлепнули, так сразу удила и закусил. Стал грозиться, что тетрадь теперь обратно отнесет, а про убийство брата в милицию заявит и всех заложит. И Сивопляса, и меня. Я-то на него зла не имел. Он родного брата потерял все-таки, понятное дело. Не хотел я Серегу трогать, честное слово, не хотел. Ну и заявил бы он в милицию… Я бы смылся, и ищи-свищи. А Сивоплясу, конечно, труба. Этому никуда не смыться, и фирме его без тетради кранты. Он и приказал мне Серегу убрать и тетрадь непременно достать. Три дня сроку дал на тетрадь. «Больше, – говорит, – ждать невозможно». Вот и все.