Адриан так и стоял, удивленно глядя на Эйвери. Лисса и Кристиан уселись рядом с ней.

– Эйвери включила сигнал пожарной тревоги, – объяснила Лисса.

– Мило. – Адриан рухнул в мягкое кресло. – Но с какой стати вы пришли сюда? Это единственное место, которое не сгорело?

Эйвери захлопала ресницами.

– Ты не рад нам?

Какое-то время он с любопытством разглядывал ее.

– Всегда счастлив вас видеть.

Обычно Лисса не благоволила к такого рода ситуациям, но что-то во всем происходящем забавляло ее. Это было так необузданно, так дерзко. Передышка от снедающих ее в последнее время тревог.

– Много времени им не понадобится, чтобы понять, что к чему, знаешь ли. Может, они уже отпустили всех.

– Может быть. – Эйвери водрузила ноги на кофейный столик. – Но мне известно из надежного источника, что сирена в школе взвоет снова, как только они откроют двери.

– Как, черт побери, ты все это устроила? – спросил Кристиан.

– Военная тайна.

Адриан, потирая глаза, тоже явно забавлялся, хотя его неожиданно разбудили.

– Ты не сможешь включать пожарную тревогу весь день, Лазар.

– Вообще-то мне известно из надежных источников, что как только все успокоится после второго сигнала, включится третий.

Лисса громко расхохоталась – не столько из-за заявления Эйвери, сколько из-за реакции парней. Кристиан в приступе характерного для него антиобщественного мятежа не раз поджигал людей. Адриан проводил большую часть времени в пьянстве и курении. Чтобы привлекательная светская девушка могла поразить их, должно было произойти что-то поистине из ряда вон. Эйвери выглядела очень довольной тем, что сумела превзойти их.

– Ты покончил с допросом? – спросила она. – Может, предложишь гостям чего-нибудь освежающего?

Адриан встал и протяжно зевнул.

– Прекрасно, прекрасно, дерзкая девчонка. Я сварю кофе.

– С чем-нибудь покрепче?

Она наклонила голову в сторону бара с напитками.

– Ты, наверно, шутишь, – сказал Кристиан. – Как твоя печень, цела еще?

Эйвери подошла к бару, достала бутылку и протянула ее Лиссе.

– Ты в игре?

Однако мятежное настроение Лиссы имело свои пределы. Похмельная боль все еще пульсировала у нее в голове.

– Ну уж нет.

– Трусы, – сказала Эйвери и повернулась к Адриану. – Тогда, мистер Ивашков, сделайте-ка, что обещали.

Чуть погодя я выскользнула из сознания Лиссы, вернулась к себе и наконец уснула обычным сном. Это продолжалось недолго; громкий удар заставил меня очнуться."

"Я распахнула глаза, чувствуя сильнейшую, жгучую боль в затылке – несомненно, результат воздействия здешней ядовитой водки. Похмелье Лиссы не шло ни в какое сравнение с моим. Глаза начали закрываться. Мне хотелось снова провалиться в сон в надежде, что он притупит боль, хотя бы отчасти.