Лисса мгновенно внутренне ощетинилась – до нее дошло, что, собственно, происходит. Татьяна одним махом не только устранила Кирову, но и приставила к Лиссе «сторожа». Прекрасную, идеальную приятельницу, которая будет шпионить за Лиссой и потихоньку подгонять ее под мерки Татьяны. Лисса заговорила – в высшей степени вежливо, но с ощутимым холодком в голосе:

– Это было бы замечательно. Правда, в последнее время я очень занята, но мы постараемся выкроить время.

Казалось, ни Кирова, ни отец Эйвери не заметили подтекста, но в глазах Эйвери что-то вспыхнуло, и Лисса поняла, что она-то уловила скрытый в ее словах смысл.

– Спасибо, – ответила Эйвери, и на ее лице мелькнуло выражение обиды – если мне не показалось, конечно. – Уверена, мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо, хорошо, – заговорил мистер Лазар, не имеющий понятия о переживаниях дочери. – Может, ты покажешь Эйвери гостиницу? Она будет жить в восточном крыле.

– Конечно, – ответила Лисса, не имея ни малейшего желания этого делать."

"Она, Кристиан и Эйвери двинулись к выходу, но как раз в этот момент в комнату вошли двое парней. Один морой, немного моложе нас, а другой дампир лет за двадцать – страж, судя по его жесткому, серьезному выражению лица.

– А, вот и вы, – сказал мистер Лазар, жестом приглашая парней войти, и положил руку на плечо мальчику. – Это мой сын Рид. Он в предпоследнем классе и будет учиться здесь. Что его чрезвычайно радует.

На самом деле никакой радости на лице Рида не наблюдалось. Такого угрюмого парня мне в жизни видеть не доводилось. Если бы я должна была играть роль недовольного жизнью юнца, то все сведения об этом могла бы почерпнуть у Рида Лазара. Внешне он очень походил на Эйвери, но впечатление портила гримаса, которая, похоже, не сходила с его лица. Мистер Лазар представил Риду остальных, и тот в ответ лишь буркнул:

– Привет.

– А это Симон, страж Эйвери, – продолжал мистер Лазар. – Конечно, здесь, в кампусе, ему нет нужды неотступно неходиться при ней. Тем не менее я уверен, он постоянно будет где-то поблизости.

Я от всей души надеялась, что нет. Он не выглядел таким противным, как Рид, но явно отличался суровостью, непомерной даже по нормам стражей. Внезапно я ощутила что-то вроде сожаления к Эйвери. Если это была ее единственная компания, то понятно ее сильное желание подружиться с кем-то вроде Лиссы. Та, однако, ясно дала понять, что не желает участвовать в интригах Татьяны. Обменявшись по дороге лишь немногими словами, они с Кристианом проводили Эйвери до гостиницы и сразу же ушли. В обычных обстоятельствах Лисса осталась бы, чтобы помочь Эйвери обустроиться, а потом предложила бы вместе перекусить. Но не в этом случае. Не при наличии скрытых мотивов.

Я вернулась в собственное тело, лежащее в отеле.