Если установленный сигнал будет дан вовремя, мои ребятишки, никого не задевая, рысью помчатся к месту его поступления. При отсутствии сигнала бойцы ворвутся в первый же попавшийся двор неподалеку от места моего исчезновения из зоны визуального контроля, и с ходу допросят, кто попадется, о месторасположении усадьбы Ахсалтаковых. Взяв штурмом эту усадьбу, они завершат дело, ради которого я ковыляю сейчас за горделиво ступающим «дождевиком», в надежде, что первый вариант все же удастся.

Вскоре мы приблизились к высокому бетонному забору, посреди которого громоздко топорщилась железная дверь – ворота с выпуклым здоровенным барельефом лежащего волка.

Ишь ты!

Откуда-то из глубины двора доносилось монотонное звучание работающей дизель-электростанции. Хорошо живут Ахсалтаковы, дизель – это роскошь по военному времени…

«Дождевик» осторожно постучал по железяке – во дворе лениво залаяли две собаки, потащились к воротам, гремя цепями. Спустя некоторое время дверь широко распахнулась – в проеме стоял высокий чеченец с автоматом, облаченный в душегрейку и спортивные штаны, и без опаски, этак по-хозяйски, смотрел на нас.

– Ва! Это что за чучело? – по-чеченски поинтересовался высокий, осмотрев мою скромную персону. – Ты где его откопал?

– В плен хочет, – с достоинством ответил «дождевик». – Говорит, ушел с заставы сорок седьмого полка – дембеля замучили.

– Ты кто такой? – обратился ко мне высокий по-русски. – Ты пехота?

– Артиллерист, – жалостно ответил я. – Я есть хочу…

– Ха! Есть он хочет, – развеселился высокий и опять спросил «дождевика»:

– Ты где его взял?

– Он по улице шел, – объяснил «дождевик».

– Я в окно смотрел. Гляжу – идет, ногу волочит. Ну и вот…

– Ясно, – резюмировал высокий. – Спасибо, что привел. Ты можешь идти.

– А он? – поинтересовался «дождевик», кивая в мою сторону. – Вы его не расстреляете?

– Это не твоя забота, дорогой! – Высокий весело осклабился и похлопал «дождевика» по плечу. – Ты иди, мы им займемся.

«Дождевик», немного поколебавшись, пожал плечами и пошел прочь, покосившись в мою сторону. Перечить ахсалтаковскому бойцу он не посмел.

– Ложись, – скомандовал высокий, оставаясь в калиточном проеме и направляя ствол мне в живот.

– Лицом вниз! – поправил он, заметив, что я неуклюже сажусь на задницу и начинаю устраиваться боком в жидкой грязи. Я плюхнулся животом в грязь и поднял голову, чтобы не захлебнуться – практически на полкорпуса утонул в жирном месиве.

– Исрапи! Ай, Исрапи! – заорал высокий.

Во дворе хлопнула дверь – чей-то голос недовольно спросил:

– Что орешь?

– Иди – посмотри, кто пришел! – весело позвал высокий.