Не помня себя от ярости, Ричард Окделл ринулся на суковатых угрюмых врагов, обгоняя мчавшихся впереди…

Он пришел в себя в палатке. Горела свеча, на светлой парусине кривлялись три тени – изящная и две широкие и грубые.

– Как по мне, – Дикон узнал голос Коннера, – седунов и вовсе в нужнике перетопить надо было… Только возиться пришлось бы долго, а тут хыть – и нету.

– И не говори. – Разумеется, это Шеманталь! Адуан, ставший по прихоти Ворона бароном и генералом и глядящий на Проэмперадора как на самого Создателя. – Отменно сработали! Теперь они не пикнут, особливо без казара. Ну, Монсеньор, вы и отчаянный. Раз – нету армии, два – нету озера, три – нету Лиса!

– А вы поэт, Жан. Такие метафоры… – Третья тень принадлежала Алве. – Только при чем тут я? Было ясно сказано – так рассудил великий Бакра. Я, впрочем, с ним согласен, от Адгемара вреда не в пример больше, чем от моего друга Эпинэ…

– Вы, жабу их соловей, его и впрямь отпускаете?

– Разумеется, ведь Бакра его оправдал.

– О, гляньте-ка, – встрял Жан, – оруженосец-то ваш очухался.

– В самом деле?

Что-то зашуршало, и Дик узрел своего эра со стаканом в руке. Рубашка Рокэ была развязана, и юноша видел серебряный медальон на старинной цепочке. Знак главы Великого Дома! У Ричарда был похожий, но носил он его недолго – перед отъездом в Лаик матушка забрала реликвию, опасаясь, что над ней надругаются.

– Что с вами было? – поинтересовался Алва. – Вас сразила мгновенная любовь к Премудрой Гарре?

Дик помотал головой и попробовал сесть. Это ему удалось, хотя в ушах звенело. Ворон сунул оруженосцу свой стакан.

– Выпейте, а то вы бледны как гиацинт. Так что с вами приключилось?

– Не знаю.

Не рассказывать же при этих мужланах, как он стал камнем, несущимся впереди селя! Пережило ли удар хоть одно дерево? Бред, ничего этого не было, никаких деревьев, никаких камней! Это просто память о погибшем озере и о сне, который снился ему еще в Лаик.

– Юноша, – Дикон даже не понял, слышал ли Рокэ его ответ, – как у вас с тягой к дальним странствиям?

– Монсеньор? Простите…

– Иными словами, не желаете ли вы отправиться с Робером Эпинэ?

Это ловушка или шутка? А может, Ворону просто надоел оруженосец?

Дик, ничего не понимая, уставился на маршала.

– Вы хотите меня отослать?

– Я давно ничего не хочу, – светским тоном сообщил Алва, – кроме вина, женщин и врагов, но вы, если желаете, можете отправляться хоть в Агарис, хоть в Гайифу, хоть в Закат.