Код действительно был рядом – об этом говорила стрелочка неподалеку, но не на стене, разумеется, а на спинке старой ржавой кровати, доживающей свой век в подвале.

Ярослав решился.

Несмотря на природную брезгливость, желание познать торжество мести было гораздо сильнее. Упрямо поджав губы, он позволил себе «запнуться» и, специально зацепив какие-то доски, прислоненные к стене, упал, картинно взмахнув руками и для пущего эффекта выругавшись.

Естественно, шума он произвел достаточно, чтобы Настя и ее дружок обернулись. А после даже подошли к Яру, который спешно вскочил и принялся отряхиваться с неподдельным отвращением.

– Опять ты, – устало вздохнула Мельникова, пребывая в крайней степени разочарования от того, что бывший ученичок не узнал ее.

– То же самое могу сказать о тебе, – проворчал Зарецкий, поглядывая не на нее, а на ее дружка, лицо которого показалось ему знакомым. – Опять пришла вынюхивать, где коды спрятаны?

И Ярослав словно случайно стрельнул взглядом на стену с собственноручным творением. Его взгляд перехватила не Настя, а Дан. И тотчас заулыбался.

«Попался на крючок, клоун», – довольно отметил про себя Зарецкий.

– Я пришла спросить, не повредился ли ты? – спокойно отвечала Мельникова. – Естественно, не умом, что уже произошло, раз ты забыл меня, а физически.

– Девушка, у вас убогие шутки.

– Это не шутки.

– Как вам угодно. Я ухожу. Сидите на готовеньком, – услужливо намекнул Яр на код поблизости. С гордо расправленной спиной он сделал всего несколько шагов, как вдруг поскользнулся и упал уже по-настоящему, ударившись коленкой и расцарапав ладони.

«Зараза!» – взвыл про себя парень, пытаясь встать. Настя оказалась рядом с ним, скептически приподняв бровь и качая головой.

– У тебя с вестибулярным аппаратом все в порядке? – поинтересовалась она, а Дан вежливо протянул руку.

– В порядке, – огрызнулся Зарецкий, чувствуя себя крайне неважно и игнорируя жест помощи. К тому же Настя эта стояла так близко, и свет фонаря ее дружка освещал ее лицо так хорошо, что Яр невольно засмотрелся, отмечая про себя, что эта девица за два года особо и не изменилась. Хотя наверняка стала еще наглее.

Парень и девушка встретились взглядами и смотрели друг на друга несколько секунд, хотя обоим показалось, что целую вечность.

А потом словно разряд тока – и они синхронно отвернулись друг от друга.

Уходил Яр почти по-английски, не прощаясь и не оглядываясь. Гордым и отомщенным. Но чувство недовольства все равно осталось в нем.

К тому же лицо этой училки было так близко… И на душе стало так странно. Непонятно и весело. И отчего-то внезапно легко.

…где-то раздался звонкий девичий смех Полины.