– Либо у вас с Даном, либо у Женьки, либо вообще на улице. У Женьки я уже был, – отозвался Олег, вставая на четвереньки в гостиной и заглядывая под диван.

– А у Алсу не мог потерять? – спросила я удивленно.

– Точно не мог, – отозвался друг.

Минут двадцать он сосредоточенно искал свой несчастный амулет по всем углам и, не найдя, расстроившись, ушел. От чая Олег отказался наотрез, сказав, что спешит домой. А после и вовсе убежал, оставив меня в некотором недоумении. Было в нем что-то странное, но что – я так и не смогла понять.

– Ну и правильно, – сказал Ярослав, которого яблочный пирог так и манил, – пусть валит, нам больше достанется. Кстати, я не чай хочу, а кофе с молоком. Сладкий.

– Ты видел время? – хмуро спросила я. – И я не пью на ночь кофе. Уснуть потом не могу.

– Да ладно тебе, – отозвался Ярослав, не сводя глаз с пирога.

– Делай, что хочешь, – отмахнулась я. Он радостно улыбнулся и вновь решил налить воды в пустой чайник. Однако стоило ему коснуться его, как в это время словно по щелчку пальцев отключили свет – не только в нашем доме, но, кажется, и по всему району. Сколько ни вглядывались мы в улицу, но так и не смогли увидеть ничего ярче отсветов автомобильных фар и тусклого сияния свечей в некоторых окнах. Яр коротко, но чертовски эмоционально выругался, поняв, что чайник вскипятить не удастся, а я выдохнула – перебоев с электричеством не было давно, и вот опять, пожалуйста… И стала звонить в центральную диспетчерскую службу, чтобы узнать, что случилось и когда появится электричество. Как обычно, дозвониться никуда я не смогла и положила телефон на подоконник, решив попытать счастье попозже.

– Капец, ну у тебя и домик! – воскликнул Яр. – И когда электричество теперь появится?

– Скорее всего, уже утром. Наверное, на подстанции авария.

– Жесть, – проворчал он. – У тебя есть свечи?

– Есть. Посвети мне на шкафчики телефоном, – попросила я.

Мы остались на кухне, слабо освещаемой одной белой свечой. Я сидела на своем любимом месте около окна, на которое раньше любила забираться с ногами, а Ярослав рядышком, с кем-то переписываясь в мессенджере. Я задумчиво смотрела на темное небо, израненное звездами. Сейчас, без огней ночного города, без пропавших куда-то туч, его хорошо было видно, и на какие-то доли секунды мне представилось вдруг, что я лежу в августовской траве под высоким ночным небом из черного хрусталя и вижу, как сверкает серебряный бисер.

Отчего-то было грустно и едва заметно давило в груди. Мне подумалось вдруг, что звездам тоскливо в своих системах. Пишут ли они письма друг другу?..

Что же со мной такое? Я тряхнула головой, прогоняя странную тоску.

– Мы ведь обменяемся обратно? – спросила я Ярослава, заставляя поднять голову от телефона.

– Я надеюсь, – сказал он.