У самого Вана такая девчонка была – та самая рыжеволосая Женя. Кстати говоря, когда-то она нравилась и самому Яру, но он, узнав, что в нее влюбился его лучший друг, отступился от нее. Сейчас Женю он недолюбливал – когда-то она давала ему понять, что находится рядом с его другом, только чтобы быть поближе к самому Ярославу. Впрочем, Ван ни о чем не подозревал и был счастлив. Он учился вместе с Яром на втором курсе престижного государственного вуза и, кажется, все чаще задумывался о свадьбе с Женей.

– Да, Яр, это всего лишь игра, – продолжал негромко, но уверенно Ван, не отпуская руль.

– Всего лишь? – процедил Зарецкий, стряхивая в окно пепел. – Возможно. Но я обязан выиграть.

– Зачем ты вообще спорил? – с укоризной спросила Женя.

«Тебя не спросил и спорил», – едва не вырвалось у парня, но тот промолчал. Ван этого бы не одобрил. С ним вообще нужно было быть аккуратным – хоть лучший друг Яра и был неплохим человеком, но очень уж обидчивым. Если какая-то мысль не давала ему покоя, он не пытался выяснить правду, а замыкался в себе, и Ярославу приходилось выяснять, что опять не так и как нужно исправить ситуацию.

Поспорил он действительно опрометчиво с парнями из собственной группы юрфака, в этом году перейдя уже на второй курс. В спор он влез по собственной глупости. Был в их группе один неприятный тип по имени Илья, который часто любил прихвастнуть, да не просто прихвастнуть, а при этом принизить кого-то из окружающих. В тот злополучный день объектом его шуточек стала однокурсница Ярослава со странным именем Мира. Впрочем, она и сама была странная и чем-то иногда напоминала ему Полину Маслову.

Неразговорчивая и необщительная, скромная, с вечно настороженными глазами – большими, голубыми, обрамленными светлыми длинными ресницами, она ни с кем не дружила, казалась незаметной и погруженной в свои собственные неведомые миры. Училась она средне – ни плохо, ни хорошо. Не говорила, а шелестела. Одевалась просто, не неряшливо, а в соответствии со своим каким-то особенным вкусом, который не всегда следовал за модой.

Она была загадочной, но загадка в ней была не роковая, какая бывает во взгляде роковых девиц с макияжем в стиле вамп, а какая-то потусторонняя, не отталкивающая, но и не притягивающая. Мира была другая. Не похожая на своих сверстниц – внешне она казалась младше, а вот глаза были как будто старше. По крайней мере, так квалифицировал эту девушку сам Зарецкий. И относился он к ней нейтрально.

Илья же Миру отчего-то то ли недолюбливал, то ли наоборот, но от случая к случаю, как говорится, троллил ее – не смешно и беззлобно, как это умел делать Ярослав, а некрасиво.