А уж я подберу то, что шокирует твою слишком скромную душонку, – из-под маски послышался ехидный смешок.

Я вздохнула.

– Обманщик. Показал кладовку с големами и рад…

– Кладовка – тоже лаборатория, – весело произнес Аскар, – в следующий раз поточнее формулируй желания.

– Обязательно, – пробурчала я и потопала на свою половину замка.

Вот так, шаг за шагом, я разрушала крепкую броню, в которую он себя одел. Я потихоньку пробиралась к нему внутрь, в самое сердце. Мои шутки, розыгрыши, нарочитые детские шалости заставляли его улыбаться и даже иногда (очень редко) смеяться.

В то же время я незаметно для самой себя прониклась восхищением и глубокой симпатией к Аскару. Я стала считать его другом. Хорошим другом. Мне казалось, что такой близости у меня не было даже с сестрами и с братом. Ведь я с ними почти не общалась. Вот разве только с мамой… Но она умерла, когда я была еще ребенком, что я тогда могла понимать?

****"

"До этого Аскар подсовывал мне наряды, которые я бы и сама была не против надеть. Наверное, щадил мою добродетель. Но не сегодня вечером. В четыре в моей спальне появилось платье, которое я бы никогда не надела, будь на то моя воля.

Оно лежало на кровати сверкающей грудой и, казалось, освещало комнату без всякого светильника. Платье было золотым. По крайней мере на первый взгляд мне показалось, что сделано оно полностью из золота. Узкое, обтягивающее как вторая кожа, оно удерживалось на плече одной тоненькой бретелькой из цепочки сложного плетения с бриллиантами, спина оставалась полностью обнаженной. Одевшись и встав перед зеркалом, я изумленно застыла. Никогда не думала, что одежда может настолько преобразить внешность. Я знаю, я красивая девушка. Когда об этом все напоминают с рождения, трудно не привыкнуть и не стать тщеславной. Но, оказывается, я-до платья и я-в этом платье – это два совершенно разных человека.

Кожа таинственно замерцала в свете светильников, будто присыпанная золотой пудрой. Локоны заискрились теплым солнечным светом, на щеках расцвели розы. Я убрала волосы назад, прихватив по бокам лентой (пусть хоть чуть-чуть прикрывают обнаженную спину). Драгоценности были не нужны: само платье представляло собой одну большую драгоценность.

Я закрыла глаза и представила себя в этом наряде на балу.

Вот я кружусь в танце с прекрасным молодым человеком, он пристально смотрит мне в глаза и говорит: «Ты – самая красивая девушка на свете, Бель». Дальше (увы!) мои фантазии зайти не успели, так как по замку разнесся громкий рык, такой, что стены содрогнулись:

– Ты там заснула, Бель?!

«Ой, уже пятнадцать минут шестого…» – мысленно застонала я и, подхватив юбки, бросилась в столовую.

От бега я немного запыхалась, но в зал вошла степенно, как королева. Медленно, плавно.