— Спасибо вам, дядя! И принцу тоже спасибо!

— Пожалуйста. Только, Марина Федоровна, почему ты мне дверь открыла? Мы незнакомы, а я же могу оказаться нехорошим дядей. Разве тебе мама не говорила, что чужим нельзя открывать?

— Говорила, — пожав плечами, девочка продолжает вдыхать цветы. — Про чужих говорила. Но про чужих с цветами мама ничего не говорила.

Эх, детская наивность. Надо потом указать Тоше на этот момент, нуждающийся в дополнительном родительском воспитании… Блин. Даня, а слона-то не приметил. Ведь если есть дочь, то должен быть и муж.

— А папа тоже не дома?

— Тоже, — отвечает девочка.

Жаль. Хотелось бы взглянуть на человека, которого выбрала женщина, что уже пять лет будоражит мое сердце разворотами бедер у школьной доски.

— А давно ушел?

— Пять лет назад, — пожимает малыха плечиками. — Я еще не родилась.

Ну скотина! Ну подлец! Такую женщину оставил, мерзавец!

— Хорошо, а где мама, не подскажешь, Марина Федоровна?

— На работе, дядя Данила, — пищит девочка. — На второй работе.

Понятно, что не на первой. Иначе бы меня здесь не было.

— Ну хорошо, — бросаю взгляд на наручные часы. — Мне уже пора. Марина Федоровна, ты сейчас закроешь дверь и будешь умницей, то есть никому чужому больше не откроешь дверь. Даже если этот чужой с цветами, хорошо?

— Хорошо, — беспечно кивает девочка. — Цветы у меня есть уже. Зачем мне еще?

Прагматичная малыха. Но явно чем-то болеет. В каждом ее движении ощущается болезненная слабость. Девочка очень худенькая для своего возраста. Это временный недуг или что-то серьезное?

Девочка закрывает дверь, щелкает замком, а я возвращаюсь в машину.

— Вези к «Золотым девочкам», — велю Никите. — Это в «голубых огнях».

— Знаю, бывал сто раз, — не подумав, бросает водитель и запоздало прикусывает язык. — Ну то есть…

— Ладно, забей, лучше следи за дорогой, — отмахиваюсь.

— Понял, шеф."

"Приезжаем в «Голубые огни» в самый пик вечерней гульбы. Шумные компании ходят по улице от одного заведения к другому, хохочут и болтают. Никита останавливается возле здания с яркой золотой вывеской и плакатом полуобнаженной девицы.

— Шеф, а вас точно пустят? — неожиданно волнуется Никита.

— Не думаю, что фейсконтролю есть дело до моего возраста, — открываю дверь. — Им главное, чтобы бабки были. Или я не прав? Здесь встречают разве не по одёжке?

— Ну да, — со вздохом соглашается водитель, глянув в зеркало заднего вида. — Прикид у вас дорогой. Пустят.

— Карауль лучше машину,- даю напутствие, вылезая. — А то еще не хватало, чтобы пьянь ее поцарапала.