— Это неожиданно! — громко вздыхает Зина, явно напрашиваясь на уточняющий вопрос. — Даже я бы сказала — дико!

— Согласен, — тоже негодую, глядя на соседний столик. — Шоколадный кекс с авокадо — это настоящее варварство! Авокадо в сладкой выпечке! Руки бы оторвать поварам!

— Я вовсе не об этом, — рычит княжна.

Перевожу на нее удивленный взгляд.

— Думаете, что я слишком категоричен и стоит хотя бы попробовать блюдо, прежде чем судить? Хм, возможно, вы и правы. Конечно, авокадо может придать кексу невероятную мягкость и кремовость…

— Да забудьте вы ваше авокадо! — раздражается девушка, передернув точеными плечами.

 — Вы простолюдин, который не знает свое место! Я об этом!

— Оу, вот вы о чем, — пожимаю плечами. — Но это ваше мнение. Глупо с ним спорить…пока вы снова не назовете меня вруном и клеветником.

Зина испуганно сглатывает. Вспомнила мое ментальное касание, когда она беззащитная и обессиленная лежала предо мной на родовой арене, и я мог с ней сделать буквально что угодно. Эх, слишком добрый ты, Даня. Пожалел девчонку, а теперь она сидит, дуется и набирается храбрости сказать что-то неприятное тебе.

— Почему вас задела моя дружба с княжной Морозовой? — спрашиваю.

— Дима мог бы быть с ней, — заявляет Зина. — У них всё шло к долгим отношениям. А тут… тут вы с ней сидите! — возмущается она.

— Ну сижу и что? — я решаю докопаться до истины. — Ладно. Давайте допустим, Мария Юрьевна бросила вашего брата, потому что она, правда, ветреная. Это вовсе не так, но допустим. Разве ветреной девушке не грош цена?

— Верно, — кивает Зина, еще не понимая, куда я клоню.

— Тогда в этом случае я бы помог Дмитрию Паскевичу.

Ибо показал ему, что девушка ненадежна. Ему бы следовало поблагодарить меня или хотя бы не ненавидеть. А он что делает вместо этого? Подсылает ко мне убийц? Пытается покалечить в гостях у Горнорудовых?

Зина краснеет.

— Вы говорите что-то совсем несусветное, — поджимает она губы. — Я не могу найти ошибочное звено в ваших рассуждениях, но звучат они абсурдно.

Оглядываю девушку и задаюсь вопросом: сколько ей лет? Девятнадцать-двадцать? Из знатной семьи, лучшее образование, лучшие учителя, лучшие гены, а голова пустая. Как так-то?

— Ну вы подумайте на досуге, — не развиваю тему.

 — Вдруг всё же отыщете своё звено.

Возвращается Маша, и тут Зина заявляет, что у нее пропало желание покупать юкату. Мол, нет настроение, а такие наряды нельзя покупать без воодушевления. Ну нельзя так нельзя, значит, идем втроем к лифту.

— Я выйду на первом, — сообщаю Маше уже внутри железной коробки. — Мой водитель не съезжал на подземную парковку.

— А, хорошо, — кивает княжна Морозова.

— Я тоже на первом, — с невозмутимым лицом сообщает Зина.