Он ничего плохого мне не сделает.

Над кронами деревьев было видно, как Тротт моется внизу, у берега, и Алина загляделась на движения его рук, ощущая, как горячо становится ей от близкого огня.

— А еще он красивый, — сказала она себе шепотом. Поднялась, шагнула чуть в сторону, прислонилась к каменной стене, обхватив себя руками, и продолжила завороженно смотреть туда, где находился Тротт. И только когда он вышел из воды, оделся и направился в ее сторону, принцесса вернулась в пещеру.

* * *"

"Макс поднялся на пригорок и остановился в нескольких шагах от костра. Принцесса, одетая в одну сорочку, сидела на одеялах, поджав под себя ногу. Сверкнула в его сторону зелеными глазами, нервно дернула крыльями, опустила голову — и он потер лицо ладонью, не зная, что говорить.

Вязкое ощущение неправильности не отпускало.

— Послушайте, Алина, — проговорил он серьезно. — На самом деле вам нет никакой нужды скреплять этот брак. Мы можем просто сейчас лечь спать. Если вам это претит… Понимаете, довести Жреца до врат — не ваша задача, и вы не обязаны жертвовать собой ради меня…

Она подняла глаза.

— Что вы сейчас делаете, лорд Тротт, — сдавленно произнесла она, вставая. — Зачем? Я только собралась… Разве я могу оставить вас… зачем?

В груди кольнуло стыдом.

— Это называется перекладывание ответственности, Алина, — сказал он глухо, подходя к ней. Принцесса повернула голову в сторону, часто моргая. — Простите меня за это. И никогда не поступайте так.

Она вздохнула, расправила плечи, взглянув на него, и теперь уже Тротт отвел глаза, чтобы не разглядела в них то самое, непозволительное, постыдное, жадное, что сжигало его изнутри.

— Вы ведь б-будете осторожным?

— Обязательно, — пообещал Макс, чувствуя, как трудно дышать и как хочется уже коснуться ее.

— Я вам доверяю, лорд Макс.

— Хорошо… — Он не успел опомниться, как Алина зажмурилась и потянула с себя сорочку. Прижала ее к себе — красная, снова кусающая губы. Макс молча смотрел на принцессу — на ее тонкое девичье тело с маленькими грудками, округлыми коленями и подрагивающими крыльями — и не мог ничего сказать. Не было слов.

— Мне, наверное, лучше лечь? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, — ответил он хрипло, поражаясь, что частящее дыхание позволяет еще отвечать. — Да.

Когда она забралась на одеяла, отвернувшись к каменной стене, Макс посмотрел на ее ягодицы, на изгиб талии — и поднял глаза к небу. В висках колотила кровь, а он поспешно раздевался, глядя, как зябко поджимает принцесса пальцы на ногах, как блики огня играют на ее коже и крыльях, на крестцовых ямках и ложбинке позвоночника.

Бросил вещи на землю, лег — Алина чуть напряглась, затаила дыхание. Придвинулся ближе.