Лица моих охранников тяжелели с каждым днем, и капитан Андрей Осокин, начальник моей почетной гвардейской тридцатки, на пару с Леймином провели нам с леди Лоттой и Маргаретой подробнейший инструктаж о том, как действовать в случае приближения иномирян к замку.

Мы собрались в малой гостиной, усевшись на одной софе и сложив руки на коленях, как гимназистки, и слушали мужчин, а потом отвечали на вопросы — куда бежать, что брать, где прятаться…

— Госпожа герцогиня, — почтительно и резко говорил мне Осокин — долговязый, со светлыми глазами и светлой щетиной на остром подбородке, — план вашей персональной эвакуации согласован с его светлостью.

Вы должны понимать, что при первой же команде обязаны использовать амулет-переноску. Если она не сработает — а это вполне может случиться из-за сбоев в телепортации, — мы через подземный ход вместе с семьей герцога выведем вас к листолетной стоянке. Главное — никакой самодеятельности. Вы моя госпожа, и я подчиняюсь вам, но только не в военной обстановке.

Уж не знаю, почему он так упирал на мою вероятную самодеятельность.

Возможно, до него дошли слухи о моем побеге для спасения Кати?

— Не беспокойтесь, капитан, — примирительно проговорила я. — Я буду послушна, как овечка, обещаю.

Взгляд, полный сомнения, был мне ответом.

Нас еще заставили несколько раз пройти по длиннющему подземному ходу со стенами из красного кирпича, пахнущему сыростью, проверили тайную комнату с воздуховодом, радиосвязью и запасом продуктов на неделю — на случай, если нас блокируют с двух сторон, и, видимо, убедившись, что мы достаточно прониклись, повели обратно в замок.

Не знаю, как чувствовали себя леди Шарлотта и Маргарета, а меня кидало от страха к какому-то эмоциональному отупению. Все эти приготовления казались нереальными и немного забавными, будто это не по-настоящему. Впрочем, засмеяться мне не захотелось ни разу.

— Капитан, — тихо позвала я, после того как мы вышли из подземного хода в замковый холл, где привычно уже пахло лекарствами и раздавался гул голосов больных, — а что будет с нашими людьми в замке? Их спасать кто-нибудь собирается?

— Наша первоочередная задача — чтобы вы остались в живых, — опередил Осокина Жак Леймин.

И капитан поддержал его:

— Конечно, их не собираются оставлять на убой, моя госпожа. Но это забота отдела господина Леймина, а не ваша.

— Вы ошибаетесь, — сказала я резко, приглушая голос, чтобы не услышали медсестры и пациенты. — Моя. Я должна быть уверена, что и их спасут, и госпиталь вывезут.