— Уже почти две недели мечусь туда-сюда между Дармонширом и Истаилом, отрываю Нории от дел, не даю спать ночами, так что удивительно, как Владычица до сих пор меня не прокляла за навязчивость.

Ани с великолепной невозмутимой иронией подняла брови.

— Я скорее пошлю тебе счет за порчу имущества, — сказала она ледяным тоном. — Я просила не устраивать эксперименты на территории города.

— Виноват, — усмехнулся герцог без малейших, впрочем, признаков раскаяния, — у меня пока еще проблемы с контролем стихии. Но сегодня дам отдохнуть от себя — уйду обратно в Дармоншир. Раз телепорт работает, надо этим воспользоваться. Вот-вот подойдут враги к фортам, надо проверить, как идет подготовка и сколько у меня еще времени. Если получится, опять вернусь сюда. Спасибо, кстати, за вооружение и инструкторов. Для Дармоншира это огромная помощь.

— Как Марина? — поинтересовался Байдек, кивая в ответ на благодарность.

— Я ее не вижу, — честно признался его светлость, доставая зажигалку. — Но ее охраняют, и при малейшей опасности вывезут к вам, Мариан, или к Талии, если с вашей стороны путь будет перекрыт. Ангелина, ты не против, если я закурю?

— Кури, — спокойно отозвалась Ани. — Марина тоже все время дымила, так что я привыкла. И прошу уже за стол. Дела действительно не ждут.

Завтрак в белоснежной резной беседке, залитой солнцем, меж ярких цветов и зелени и под трели старательных пташек оказался быстрым и уютным — маленькая передышка для четверых очень занятых людей, которые на короткое время пересеклись среди бешеной круговерти событий и дальше направились по своим делам. Ушел и Байдек — впереди была встреча со Стрелковским и Тандаджи, а за ней — еще совещания, переговоры и рассмотрение указов, кои он теперь, чуть морщась, подписывал как ""Принц-консорт Мариан Байдек, властью, данной мне королевой и с ее благословения…""

Иоаннесбург, Зеленое крыло

Игорю Ивановичу Стрелковскому, несмотря на загруженность, не сиделось в кабинете. И тому была веская причина.

Полковник и начальник отдела внешней разведки в очередной раз прошел через огромный общий зал и спустился на подземный этаж, к допросным. Там, у стекла, заменяющего стену одной из камер, уже стоял Тандаджи. Рядом у наблюдательного пункта, оснащенного экранами, за столами суетились сотрудники — писали разговор, следили за датчиками, показывающими состояние пленного. У дверей камеры ожидала группа охраны — если вдруг иномирянин каким-то чудом освободится от наручников и нападет на следователя, нужно успеть ворваться и обезвредить.

Капитан Дробжек, производившая допрос, очевидно, общей нервозности не разделяла — ее спокойный, ровный голос отлично это демонстрировал, хотя в нарушение всех правил она находилась внутри без напарника.