В поисках Нории она сделала несколько кругов под грохот рушащейся горы, разглядев и огромных чаек, словно сделанных из воды, и берег с несколькими огненными столбами, превратившийся в лазарет, и драконов, которые ели рыбу из русла реки, как из кормушки для лошадей. И, неожиданно для себя, двух змеев – один вынырнул из-за склона, таща в лапах обмякшего дракона, второй гнал в сторону берега с дальней горы стадо коз, щелкая на них клювом и подгоняя ветром. Кто из них Дармоншир, Ангелина определить не смогла.

А вот Нории она узнала сразу, как увидела, – за прошедшие месяцы она прекрасно научилась отличать драконов друг от друга в любом обличье, и теперь они казались ей не более похожими, чем два обычных человека.

Нории внизу, в клубах пыли, рискуя оказаться под очередным осколком или скользящим вниз пластом, поводил крылом над маленьким драконом, лежащим поверх каменного крошева. Дракончик был без сознания, но раны на его теле затягивались на глазах.

Ани рухнула к супругу, приземлившись в нескольких шагах, и он, выдохнув, будто с плеч свалился тяжелый груз, ласково коснулся ее крыла носом.

Здесь рев и треск были такими громкими, что хотелось вжиматься в скалы, закрыв от ужаса глаза.

Здесь сыпались осколки, колотя по щиту Нории, – крупный бы точно пробил его. Ангелина видела, как скала упала на огромную водяную чайку, которая рылась в щебне, размозжив ее – водный дух снова собрался из брызг и продолжил свое дело.

– Ты здесь, моя Ани-эна, – сказал Владыка с нежностью. – Теперь моей силы хватит на всех. Тут опасно, прошу, лети к берегу, я полечу с ребенком следом. Но не опускайся, не дождавшись меня. Драконы не тронут тебя – мой браслет не позволит, но могут обидеть словом.

Они только с войны и стазиса, разум еще некрепок, некоторые на грани безумия, а безумного даже мое Слово не остановит. Их зверь сейчас сильнее разума.

Ани недовольно, по-соколиному крикнула, показывая, что не боится ни слов, ни ненависти, и уж точно не по ней прятаться за спину мужа. И полетела к берегу.

Она опустилась на землю недалеко от реки, в которой оставалось совсем немного рыбы, но предусмотрительно подальше от насыщающихся ящеров. Несколько сотен драконов в обеих ипостасях при появлении алой соколицы с огненными перьями замерли, а когда Ангелина обернулась в женщину с белыми волосами и светлыми голубыми глазами, по берегу волной прошла тишина, оставив только шум горы, плач детей и стоны раненых.

Ангелина оглядела тех, кто смотрел на нее с ненавистью и ужасом, и оглянулась на пик, от которого летел Нории. Кивнула в ответ на приветствие Энтери, который поспешил к ней, то ли чтобы описать положение дел, то ли чтобы защитить от своих.

И тут один из драконов не выдержал и зарычал, агрессивно склоняя голову.