Позади что-то заблестело, но Таммингтон оглянулся лишь раз, не поняв, что увидел: место, где он был мгновения назад, накрыло какое-то сплетение теней и бликов, словно большая паутина, поднявшаяся меж холмов. Он устремился дальше. Лорд Роберт ранее думал, что ничего не может быть больнее ожогов, полученных в последнем бою, затем — что предел боли он испытал во время инициации. Но сейчас хотелось орать, и только движение спасало от обморока.

«Соберись, — приказал он себе через несколько минут. Раньяры летали над кронами, явно в поисках того, кто тронул ловушку, пронеслись мимо с десяток всадников на охонгах, но ничего устрашающего за спиной Таммингтон уже не видел. — Нужно вывести людей. И через эту ловушку их вести нельзя».

Еще через несколько минут он нашел группу дармонширцев, которые, прижавшись к левому склону, отстреливались от всадников с охонгами. Лорд Роберт размазал инсектоидов об стволы деревьев и обернулся человеком. Тратить силы на воссоздание одежды не стал.

Хорошо, что догадался обернуться в паре десятков шагов от своих, за панцирем дохлого охонга и сразу с поднятыми руками, — иначе быть бы ему нашпигованным свинцом.

Бойцы были потрепаны и молчаливы.

— Впереди еще несколько наших групп, — сообщил ему командир под взрывы артиллерии, — а с двух сторон долины постоянно подходят инсектоиды. Нас зажимают в клещи и вынуждают подняться по склону, а это верная смерть.

Бойцы косились на Таммингтона с суеверным сочувствием. Сбоку на животе у лорда Роберта кровоточила свежая выжженная рана, похожая на след от раскаленной рыбацкой сети с крючками-утяжелителями между ней.

— Выберемся, — пообещал Роберт с уверенностью, которой не ощущал.

Первое самостоятельное задание, названное командующим Майлзом «легкой задачей», далось лорду Роберту примерно так, как дается плавание брошенному в воду ребенку. Ребенку, который в любой момент может заснуть и пойти ко дну.

Он не стал сразу запускать смерчи, ветром стелясь рядом с бойцами под прикрытием деревьев — но издалека замечал охонгов и швырял их о стволы. Группа дармонширцев двигалась, собирая отряд за отрядом, прижатые к склону — но дело замедлялось раненными, которых нельзя было оставлять.

Обрятно через долину идти было нельзя, и Таммингтон повел растущий отряд вокруг левого холма. На половине пути уже за холмом лес стал редеть, и людей начали атаковать всадники на раньярах, вооруженные автоматами и гранатометами. Тогда и пришло время прикрывать своих смерчами, размазывая раньяров о склон.

Ночь на четвертое мая, Нестингер

Люк Дармоншир проспал часов восемь, не меньше, и очнулся уже поздней ночью. Вовсю грохотала артиллерия, и по протяженности ударов даже на слух было понятно, что широкомасштабная артподготовка уже началась.