– Я должна с ней поговорить! – Сверчок решительно вскочила на лапы.

– Что? – зашипел Мечехвост. – С ума сошла? Росянка, скажи ей!

– Твоя сестра в любой момент может превратиться в королеву Осу, – кивнула листокрылая.

– Вот именно! Слышала, что говорит командир?

Сверчок упрямо покачала головой.

– Пока она в своём уме, из всех ядожалов я могу положиться только на Кузнечик. Я должна убедиться, что с ней всё в порядке… мы ведь даже не попрощались! – К горлу подступил горький комок. – Я даже не объяснила ничего, не сказала, что улетаю! А теперь она здесь, совсем рядом…

– Конечно, поговори, – согласился Синь.

Голос его звучал виновато: дракончик явно сокрушался, что Сверчок бросила родных, помогая ему. Ей хотелось успокоить его, сказать, что выбор она сделала сама, никто её не вынуждал, но времени уже не оставалось – нельзя было упустить сестру.

– Вернусь, как только смогу, – заверила она, взлетая к люку в крыше.

– Если сможешь, – скорбно поправил Мечехвост. – Если она не уставится на тебя белыми глазами и не потащит к королеве.

– Ну, тогда держите страшных ползучек наготове, – весело подмигнула Сверчок, встречая озабоченный взгляд листокрылой в дневном свете, упавшем из открытого люка.

– Многоножек! Когда вы наконец запомните? – услышала она, уже закрывая его за собой.

Она осторожно выглянула за край крыши и ещё раз присмотрелась к драконихе, стоящей на углу. Что-то знакомое в ней. Тем не менее рисковать нельзя, вдруг задержит… А то и сдаст властям. Расправила крылья и тихо-тихо спланировала на верхний балкон дома. Дверь здесь тоже запиралась – Пчела отличалась аккуратностью, – но комната была той самой неуютной спальней, где сёстры размещались, когда гостили у матери. Они давно уже расшатали задвижку, чтобы в случае необходимости незаметно покинуть дом.

Просунув коготь в щель, Сверчок приподняла металлический стержень и быстро проскользнула внутрь.

Дракониха, стоявшая в глубине комнаты, испуганно обернулась, прижимая к чешуе какие-то бумаги. При виде её Сверчок ощутила такое счастье, будто в небо разом взвились тысячи разноцветных бабочек.

– Кузнечик! – завопила она, перепрыгивая через тонкие спальные подстилки, и кинулась обниматься.

– Не может быть! – изумлённо выдохнула старшая сестра. – Сверчок? – Она вгляделась через вуаль. – Во имя всех ульев! В самом деле, ты! Цела хоть, не ранена?

– Да всё нормально… Я так виновата перед тобой, Кузнечик! Знаю, как ты волновалась. Что ты здесь делаешь?"

"– Нормально? Да твой портрет на каждом углу висит! – в страхе воскликнула сестра.