– Надеюсь, ты права… Ещё бы коконы не забыли!

В небе мелькнула тень, и Росянка повалила Сверчок на траву, набросив сверху своё зелёное крыло.

На пожар неслись стаями ядожалы, сотни и сотни, от ульев Осы и Златки, и откуда-то с севера – кажется, из улья Овод. Королева напрягла весь свой ульеразум, пытаясь спасти горящий город.

Сверчок сжала лапу Росянки.

– Сейчас! – воскликнула она.

– Что – сейчас? – не поняла листокрылая.

– Самое время поджечь оранжерею! – показала Сверчок на драконов, исчезающих на горизонте. – Все стражники мобилизованы, лучшего момента не представится – вы их отвлекли.

– Не отвлекли, а нанесли удар возмездия!

– Ладно, пусть, но мы его используем и как отвлечение – чтобы помочь мирным драконам, а не убивать их. Только действовать надо прямо сейчас!

Росянка вновь глянула на дым.

– Вообще-то мне приказано ждать родителей здесь, ничего другого не предполагалось.

– Серьёзно? – Сверчок насмешливо подняла брови. – Тебе на всё требуется разрешение?

– Ещё чего! – фыркнула листокрылая. – Просто хочется знать, что с родителями, а так я сама по себе. Так и быть, полетели уничтожать растения… нет, плохо звучит. Мы будем разорять хозяйство ядожалов – вот!

Сверчок укутала спящую Шмель шёлковым шарфом и подвесила себе на грудь. Малютка недовольно рычала, фыркала и кусалась острыми зубками, но, получив обратно свою рыбину, вновь удовлетворённо засопела.

Они летели вдоль южного берега полуострова, не поднимаясь выше береговых утёсов, чтобы не привлекать внимания. Мечехвост непрерывно прочёсывал взглядом бухту и прибрежный песок, то и дело наталкиваясь на Росянку, пока та, рассвирепев, не пригрозила бросить его в море. Синь тоже всё время оборачивался, вглядываясь в ближние островки.

Они надеются заметить Лунию, поняла Сверчок. Только бы у неё всё обошлось. Может, огнешёлк как-нибудь поможет ей выжить.

Когда впереди показался улей Осы, ядожалов в небе уже не было. Подлетев ближе, драконята опустились на травяную лужайку и укрылись в тени одной из оранжерей. Вдали ещё можно было разглядеть столб дыма, окружённый мельтешащим роем спасателей.

– Если улей Сколопендры обрушится, – вздохнул Синь, прислоняясь к боку Сверчок, – то с ним и паутина, и шёлковая дорога к ульям Богомол и Златки. Там у шелкопрядов столько домов…

Росянка угрюмо понурилась, сердито вцепившись когтями в землю.

– Схожу на разведку, – обронила она и скользнула в проход между стеклянных стен."

"– Как странно, – заметил Синь, проводив её взглядом, – плакаты всегда нас предупреждали, что листокрылы замышляют страшное зло, и я верил, пока не встретил Росянку… Потом стал думать, что и все её соплеменники такие, как она – злые с виду, но добрые внутри.