— Сергунь, ты о чем сейчас?

Поняв, что похоже опять что-то не то сказал, я не сразу ответил отцу. Почесал мысленно затылок, пытаясь вспомнить — а видел ли я где-то у кого-то здесь паспорта? Внимания я на это никогда не обращал. Для меня наличие паспорта — данность. Всю прошлую жизнь с паспортом был с четырнадцати и сюда то же самое спроецировал. И пока нужного возраста не достиг, отложил этот вопрос и не вспоминал о нем. Но вот сейчас понимаю, что не помню, чтобы у кого-то видел паспорт или его аналог. Да меня даже на завод когда брали, никакого документа не потребовалось! Ни свидетельства о рождении, ни у отца ничего не попросили для оформления договора.

Отец продолжал пытливо смотреть на меня, и мне пришлось все же что-то ответить.

— Да я почему-то думал, что мне паспорт теперь положен.

— И с чего бы?

— Так ведь в комсомол с четырнадцати берут! — нашелся я. — А это почти как в партию вступить. Та же ответственность и к комсомольцам прислушиваются, как к взрослым.

— Не знаю я про паспорта. У меня вот нет паспорта и ничего, — пожал плечами отец.

Свернув разговор, я ошарашенный решил попозже все же прояснить для себя этот вопрос.

— Туполев недавно паспорт делал! — вдруг вспомнил я, где все же видел знакомый документ.

С Андреем Николаевичем я поговорил уже на следующий день. Тот хоть и удивился моему вопросу, но ответил обстоятельно.

— Меня же поездкой заграницу премировали, — объяснял он. — Для того чтобы страну покинуть, документ нужен. Вот мне заграничный паспорт и делали. А так внутри нашей страны он не очень-то и нужен.

Нда… чем дальше, тем чудесатее. А я почему-то думал, что ни одно государство в мире без «клеймения» своих граждан паспортом обойтись не может.

Через неделю после моего дня рождения вернулись из пионерлагеря наши ребята. Так совпало, что в это же время в газетах написали об открытии в Крыму оздоровительно-санаторного пионерского лагеря «Артек». Вот там судя по описанию журналистов было примерно то, что я и представлял, когда впервые услышал про пионерские лагеря. Только брали в Артек не всех подряд, а лишь туберкулезников. Как видно сейчас считали, если ты здоров — трудись, как наши ребята.

Я же из пионеров ушел. Нет, не просто так — теперь я стал комсомольцем. В отличие от становления пионером, набор в эту организацию был еще жестче. Хотя бы потому, что здесь за тебя должны были поручиться. Либо двое других комсомольцев, имеющих стаж и «вес», либо член партии. Кроме этого нужно было заучить устав организации и ответить комитету комсомола на ряд вопросов про видных деятелей партии, значимые даты в истории и цель становления комсомольцем. Если комитет устраивали твои ответы, то происходило зачисление. С поручительством проблем не возникло, хватило слова моего отца.