Вот уж не ожидал, что мной заинтересуется кто-то на ТАКОМ уровне. Хотя-я-я… Вон, Петр Ионович тоже не мелкая сошка. Да и Михаил Ефимович кое-какой вес имеет. Я к нему и собирался идти на днях, чтобы рассказать о своем исключении из комсомола, да посоветоваться, как быть. Да и понятно, почему Бухарину моя статья понравилась. Пусть не прямая, но критика Сталина, его инициативы. Раз уж он пошел на обострение конфликта, то не удивительно, что ищет сторонников. Тем более ему этот звонок нашему ректору ничего не стоил, а я вроде как теперь ему обязан. А знал ли он вообще, что у меня проблемы? Мог и просто ради интереса спросить, кто я такой. Но как мне быть?

— Похоже, стоит более внимательно изучить его статью, — решил я. — Может и есть там здравое зерно. Сравнить, чье видение будущего для страны наиболее выгодно, а потом и решать — к кому примкнуть, — сделал я вывод.

Боялся ли я идти против Сталина, если выводы Бухарина мне окажутся ближе? Совру, если скажу «нет». Конечно, боялся! Но только что я увидел пример того, что нужно стоять на своем. Пусть и не сразу, но это принесет результат.

Следующие два дня мои однокурсники смотрели на меня как на прокаженного. Девчонки перестали строить глазки, а парни ехидно посмеивались за спиной. Об итогах комсомольского собрания знал каждый. Я старался не обращать на это внимания. Естественно мои лекции по школам прекратились, поэтому освободившееся время тратил на Люду и более внимательное изучение статьи Бухарина. С ней было не все так однозначно. У меня складывалось чувство, что Николай Иванович гораздо более оторван от реальности, чем Иосиф Виссарионович. Последний хотя бы четко отдает себе отчет, к чему приведет его политика. А у Бухарина все «в розовых тонах» описано. Да и упор сделан на критику Сталина, а вот более детальных предложений, как сделать «иначе», я не смог узнать из статьи. Только общие контуры. Но видимо этим грешат все нынешние лидеры. Или для статьи это было бы уже чересчур много текста.

В общем, я пришел к выводу, что товарищу Бухарину я благодарен, но становиться его сторонником с наскока не буду.

На третий день после памятного разговора в кабинете декана наконец Жидунов снова собрал всех комсомольцев.

— На повестке собрания — восстановление студента Огнева в нашей организации, — начал комсорг. — Считаю, что произошла чудовищная ошибка, и мы с вами поторопились товарищи.

Тут же вверх взлетела рука уже знакомой мне Жени Васюриной.

— Товарищ Жидунов, что изменилось за эти дни? Мы все помним вашу пламенную речь, так из-за чего вы поменяли свое мнение?

Сидящие в зале комсомольцы поддержали девушку тихим ропотом. В зале царило недоумение.