Вот пусть теперь Васю, непривычного к настоящим русским переговорам на высоком уровне, пропасает. Вова Черный покажет им класс. А знать о том, что основные договоренности уже утрясены по телефону и остаются только нюансы, вообще не обязательно. Воспитательный момент, бля. Чтоб не лошился больше.

— Вопросы еще?

— Нет…

— Тогда сегодня мне всю дополнительную информацию по этой бабе. И уточни, не было у нее в предках донских казаков.

Слабый хрюк с той стороны стола.

Паша медленно развернул голову, с таким невозмутимым и жестким выражением лица, что Арни в знаменитой сцене из фильма их юности позавидовал бы.

Батя подавился и закашлялся.

Паша немного понадблюдал за мучениями свего подчиненного, затем встал, обошел стол и от всей души треснул раскрытой ладонью по спине.

Батя сразу перестал кашлять и начал хрипеть. Паша приложил еще разок. Потом еще.

— Всеооооо… — Батя отъехал вместе с креслом к двери, вскочил. Рожа у него была красная, одно удовольствие смотреть.

— Точно? А то, может, еще разок? — спросил Паша, лениво делая шаг вперед.

— Нееее… Вылечил, спасибо! Пойду я, рентген сделаю, а то мало ли, трещины в ребрах…

Батя вывалился из кабинета.

Паша постоял, подумал, а затем вышел к секретарю.

Соня подняла на него вопросительный взгляд.

— Когда у меня Мелехова была, сюда кто-то приходил?

Соня, вспыхнув всем лицом сразу, как это умеют только рыжие от природы люди, опустила голову.

Понятно… Значит, слышала все. Так-то похуй. Но надо выяснить.

— Кто был?

— Виктор Павлович…

— А какого хера Виктор Павлович здесь терся?

— Он… — секретарша опустила голову еще ниже, куснула губку, — он… Приходил к вам, но я сказала, что вы заняты… А он постоял, подождал, потом ушел…

К концу фразы голос ее совсем стих, превращаясь в шепот.

Паша постоял, посмотрел на нее. Был тут, значит, Батя, отирался…

А ему не сказал. Поскалился только. Мало ему врезал, мало. Надо сильнее, чтоб место свое знал.

И девчонку смущает. Явно она красная не от воспоминаний о криках Полины. Сонька — девка, хоть и молодая, но уже проверенная, такая херня бы ее не смутила. А вот необходимость признаваться, что Батя к ней яйца подкатывает…

— И часто он так приходит, когда меня нет?

Соня совсем низко опустила голову, безмолвно признавая правильность догадок.

Паша помолчал, затем зашел в кабинет. Очень сильно хотелось опять вызвать Батю и настучать по лысой башке, чтоб не лез к его секретарше. Ведь ничего хорошего. Сонька здесь уже четыре года работает, его, Пашу, очень даже устраивает. Спокойная, нелюбопытная, исполнительная. Да ее сбшники во главе с тем же Батей несколько месяцев проверяли! И до сих пор иногда посматривают. Ни одного косяка.

Сейчас толкового помощника хер найдешь.