На золотой цепочке, утопая между грудями, висит какой-то шарик. Лада вытаскивает его, поворачивает.

— Хейнц часы подарил. У меня через двадцать минут номер. Посмотришь, обалдеешь. У меня номер постановочный, не просто так… Я отработаю, вернусь… — Улыбка крупным планом.

Стриптиз голый, то есть без предметов, стриптиз с предметом, стриптиз парный, мужской, женский, наконец, стриптиз-сеанс, когда хорошему клиенту персонально демонстрируют все от начала до конца — за особую плату…

Лада выступает со стулом. Стул — ее сексуальный партнер. Она его оглаживает, облизывает. Язык огромный, красный, увешан серебряными сережками или бубенчиками… Кажется, это стул снимает с нее перчатки, подвязки, трусики. В пупке — искусственный изумруд в сорок каратов. Лада отдается возлюбленному стулу с пылом артистической страсти.

Аплодисменты. Ладу приглашают выпить. Ладу приглашают потанцевать. Лада сегодня в ударе — об этом говорит Жене Мишель:

— Она сегодня отлично работала. Надо было сегодня снимать… Она опытная актриса, перед камерой не стесняется.

Ага, выходит, другие стесняются. Это интересно. Перед полным залом мужиков — не стесняются…

После выступления проходит часа полтора, прежде чем Лада возвращается к Жене:

— Ну, как тебе?

— Лада, класс! Лучший стриптиз за всю жизнь, — всего стриптизов Женя видела два — вчера и сегодня. И вчерашний был не хуже.

Снова сидят за столиком, перемалывают все то же. Про папу-капитана, про насильника-отчима, про жениха… Странно, одна и та же история — второй раз.

А зовут Ладу Ольгой. Она из Иванова, закончила ПТУ. Работала прядильщицей. Зарплату по полгода не выплачивали. Уехала на заработки в Питер. В проститутки. Хорошо зарабатывала. За вечер — сколько на фабрике за полмесяца. Это два дня спустя, сидя в кафе, где Ленин кушал струдель, расколется девочка. А пока — про здешнюю жизнь.

— Вы наших девочек не слушайте. На нашу зарплату здесь не проживешь — хватает только за квартиру заплатить и на одежду. Здесь костюмы очень дорогие…

Костюмы — трусики с блестками и бюстгальтер в стекляшках или что-нибудь кожаное… И бубенчик в языке, и изумруд… «Профодежда», — улыбается про себя Женя.

— А кормись — как хочешь, — и жалуется, и хвастает одновременно Лада. — Вот у меня, к примеру, есть своя клиентура — тысяча баксов в ночь. А так ведь все наши девочки, — лицо презрительно кривится, — за двести франков ходят. К тому же я здесь работаю только до осени. Осенью мы с Хейнцем поженимся, и я открываю дело. Он банкир, он меня поддержит… У меня здесь подруга есть, Люда из Москвы. Тоже у нас работала, так вот она замуж вышла и открыла свое дело… — по второму кругу заходит Лада.

Ну конечно, у них алкоголизм — профессиональное заболевание.