Комитет мог работать и так, а то что записи разговора после просматриваются и анализируются специалистами, так это вообще пустяк. Воспитанные люди о таком не спрашивают.

Через неделю, Александр извинившись перед Распутиным, отбыл в Москву. Незапланированный отпуск – это прекрасно, но дела не ждут, и особенно не ждала новая космическая станция, которую собирались поднимать на орбиту КБ Челомея, Клеймёнова, и выделившееся недавно в отдельное подразделение КБ Королёва.

Совет Генеральных Конструкторов, куда входили все имевшие отношение к космической тематике, собирали в Солнечном, в выставочном комплексе, где был отличный конференц-зал, с десятком совещательных комнат, оборудованных проекторами и новинкой Точмаша – белыми досками на которых можно было писать толстым чёрным фломастером, а стирать специальной губкой.

Москва, Солнечный.

Ил-18 Мечникова сел на аэродроме в Солнечном, и он сразу поехал на совещание, хотя до начала было ещё полчаса. Люди собирались заранее, чтобы вчерне обсудить то, что затем станет темой для дискуссии.

Но в этот раз обсуждать было нечего.

Новая космическая станция была детищем передовых технологий и поэтому имела иную архитектуру и структуру. Не отдельные цилиндрические капсулы, набитые аппаратурой на земле, а несколько шаров диаметром в двенадцать метров, соединённых шлюзами, на случай разгерметизации одного из отсеков. Для проживания космонавтов предполагалось сделать отдельные каюты в одном из отсеков, а для того, чтобы проживание было комфортабельным, модули имели установку искусственной гравитации и противорадиационный щит.

Шары будут собираться из восьми сегментов на орбите и после герметизации, внутри устанавливаться оборудование.

У советской космонавтки был хороший опыт сборки отдельных частей космических аппаратов в открытом космосе, так что проблем не должно было возникнуть.

Собственно, всё было уже давно решено. Проект станции защищён на заседании правительства, распределение заказов – определено приказом Булганина, и даже состав первого экипажа, а точнее сборочной бригады, которая будет монтировать из блоков станцию, тоже подписан. В текущее время шла весьма вялая борьба за ордена, медали и почётные звания в которой Александр как всегда не участвовал.

Он считал, что его предприятия и трудовые коллективы и так не обделены знаками внимания. Да и треть всего оборудования космической тематики делалась у него на предприятиях. Ещё треть делал Авиапром, а остатки подбирались Минсредмашем который в кулуарах называли никак не иначе чем Атоммаш, который недавно принял вполне революционную программу перевооружения производств на новейшие станки Точмаша.