Но как сказал Александру один из его учителей, всё что нельзя решить за счёт силы – можно решить за счёт очень большой силы. Вот и начал Александр рисовать узор усыпляющей магемы в воздухе, в тридцати метрах над землёй, вливая в неё эрговатты как в бездонный колодец.
К тому моменту, когда охранная сигнализация взвыла сиреной предупреждая о магическом ударе, в рисунке было уже более пятисот тысяч эрговатт, и ломанувшись сквозь ветви в сторону, чтобы не попасть под собственный удар, Мечников толкнул магему вниз.
Магический удар плеснул во все стороны так, что половина посёлка просто притихла, переживая дурноту и обмороки, а охранники и все, кто находился в доме, просто замерли, упав где стояли.
Магический удар по дому, Распутин ощутил, как толчок плотного воздуха. Девицы, сидевшие на диване и та, что была в кресле сразу же вырубились, а сам Григорий Ефимович, лишь налил себе ещё чаю, приготовился ждать. Ему сразу было понятно, что убивать его не хотят.
– Григорий Ефимович? – Вошедший в комнату был высок, строен и весьма молод. Причём не продлённой молодостью, а вполне естественной. Но энергетика у парня полыхала словно топка доменной печи выплёскиваясь настоящими протуберанцами, от чего Распутину натуральным образом сделалось горячо и неуютно. «Шестой архимагистр! Да чёрт возьми откуда?!»
– Мечников Александр Леонидович.
– Что мне помешает распылить вас по комнате, как мыльный пузырь? – Хмуро спросил Распутин, хотя ему вовсе не хотелось ссориться. Но сдаваться вот так, без боя…
– Как говорили чикагские бандиты, в одной из прошлых моих жизней – «Стреляешь – стреляй, говоришь – говори» Можешь сделать – делай. Тут ведь какая штука.


















Комментарии
Добавить комментарий