Много шума в правительстве случилось из-за самой идеи, оплачивать казакам охранные и прочие военные работы, но возобладала позиция Мечникова, который на заседании правительства объяснил, что защита Родины, это священный долг и право каждого гражданина, а вот когда военнослужащий шарашиться по дальним огородам, да ещё при этом отбивает у банд и охраняет безусловно коммерческие объекты, это совсем другое, и нужно хорошо оплачивать сей труд. Иначе народ просто разбежится и снова будем нанимать людей, но уже не таких профессионально подготовленных.

Министр финансов Зверев поддержал Мечникова, упирая именно на коммерческий характер боевых действий и то, что гражданские инженеры и служащие занятые на таких проектах получают фактически тройной оклад, а у военных и риск больше, и работа не в пример более хлопотная.

И тут вдруг отличился министр агропромышленного строительства, заявивший, что так у него инженеры будут получать больше министра, и вот такое положение дел, он лично считает недопустимым и вредным. После чего его работа на ответственной должности закончилась.

А чуть позже, когда начали претворять в жизнь реформу управления Правительством СССР закончилось и само министерство Агропромстроя. Из более чем ста министерств сделали двадцать, объединив однопрофильные в одно, как например все министерства, занимающиеся сельским хозяйством в Министерство агропромышленного комплекса, куда ушли минплодовощпром, министерство сельскохозяйственного строительства и прочие ведомства. Также под сокращение пошли многочисленные строительные ведомства, ставшие структурной частью Госстроя СССР, и всё что относилось к авиационной и космической промышленности, которую согнали в единый Минавиапром.

Количество чиновников в аппарате правительства сразу уменьшилось на две трети, а матёрым специалистам по перекладыванию бумаг с одного края стола на другой, пришлось искать новую работу.

Реформа управленческого аппарата готовилась уже десять лет, и обросла слухами и мифами, но почему-то её связали с именем Мечникова. Так впоследствии и покатилось по стране «Мечниковская реформа».

Но Александру было не до аппаратных игр.

Первого апреля в СССР, открывался международный съезд всех государств мира, и организационные возможности Минточмаша тоже были задействованы.

В только что построенном Дворце Собраний – двадцатипятиэтажном корпусе на берегу Москва-реки, где был главный зал на две тысячи человек, несколько залов на пятьсот, десятки залов поменьше, и неисчислимое количество кабинетов, уже обживались добровольцы из партийных организаций, а также из «Помощи», и Добровольных народных дружин.