Глава 12

Москва, Воробьевы горы,

16 сентября, суббота, 16.49

Глеб Кузьмин по прозвищу Кузьма торговал на Воробьевых горах почти восемь лет. Еще будучи студентом, Глеб вместе с однокурсниками приезжал на смотровую площадку «работать» с туристами. Продавал значки, сувениры, менял деньги, постепенно это занятие стало для него основным источником дохода. Кузьма забросил учебу, обзавелся собственным лотком и теперь предлагал заезжим иностранцам целый букет развесистой русской клюквы: гжель, хохлому, «подлинные» боевые награды, настоящие армейские ушанки, акварельных матрешек и сувенирные открытки с видами Москвы. Бизнес не приносил большой прибыли, но позволял сносно существовать, не думая о завтрашнем дне, — поток туристов не оскудевал, а в некоторые дни даже превращался в самую настоящую лавину. Как, например, сегодня.

Суббота оказалась на редкость удачной — с утра на смотровой площадке Воробьевых гор побывали более двух десятков туристических автобусов. Турфирмы, предчувствуя скорое окончание бабьего лета и наступление холодов, спешили прогнать через московские достопримечательности как можно больше клиентов, которые, в свою очередь, судорожно скупали аляповатые кузьминские сувениры. Глеб распродал почти весь свой товар и теперь курил, лениво прислонившись к ограждению.

— Классный день, да?

Это подал голос Вовчик — совсем еще молоденький паренек, работающий на подхвате у соседнего лотка. Кузьма покровительственно усмехнулся и сплюнул за ограждение:

— Неплохой.

Кузьма считался одним из старожилов Воробьевых гор, пользовался авторитетом и не мог себе позволить радоваться удачному дню так же открыто.

— Как думаешь, до вечера еще будут автобусы?

— Один или два. Скорее один.

Глеб редко ошибался.

— Лучше бы два, — вздохнул Вовчик, — деньги нужны.

— Зачем они тебе? — усмехнулся Кузьма. — Мама с папой небось кормят.

— Машину хочу купить, — доверительно склонился к нему Вовчик. — Хорошую.

— Такую? — с ленивой издевкой поинтересовался Кузьма и кивнул в сторону улицы. Вовчик проследил его взгляд и едва не задохнулся от зависти: на светофоре замер блестящий бордовый «Линкольн» последней модели, в салоне которого сидел ухоженный мужчина в компании двух симпатичных девиц.

— Bay! — только и выговорил Вовчик. — Чтобы на такую заработать, мне здесь придется пахать всю жизнь.

Кузьма выбросил окурок и, проводив резко стартовавший автомобиль взглядом, важно кивнул.

— Ага.

— Зачем ты повернул? — поинтересовалась Тапира, когда бордовый «Линкольн» командора ушел с улицы Косыгина на маленькую грунтовую дорогу.

— Сюрприз, — улыбнулся Богдан. — Я поставил к Престолу стационарный грузовой портал.