Не придётся каждый раз изгаляться со штаниной, выделывая акробатические номера перед биде.

А ещё не придётся таскать на себе грязную, натирающую, зудящую траву… Вроде бы ерунда, но как же это достало-то за десять дней! Кто бы только знал! Вот возьму долото и молоток – и вырублю из какого-нибудь валуна памятник Дунаю и Костроме, на карачках обрабатывающим шкуры.

Главное – им своё творение не показывать. Дунай-то ладно: поржёт и простит. А вот Кострома отберёт долото с молотком… И тоже что-нибудь вырубит. И, боюсь, что прямо на моей многострадальной заднице. Она девушка резкая, эмоциональная… Потом, конечно, пожалеет, но станет ли мне легче от этого?

Я взял топор, засунул его за сделанный вчера пояс – и сразу проверил, как сидит. Оказалось, что и надёжно, и почти удобно. Затем посмотрел на копьё, но решил, что вечно ходить во всеоружии – это как-то чересчур. И так паранойя в голове вместе с тараканами марширует, так что нечего их всех кормить…

На улице ещё было сумрачно. Солнце начинало подниматься над горизонтом, но тени гор скрывали его от нас. Земля была влажной и скользкой. Судя по свежести воздуха, ночью прошёл дождь. Сейчас бы спать, как все остальные. Предутренний сон, как я давно заметил – самый крепкий. Вон, меня еле добудились, даже в дверь колотя.

У костра кто-то был. В потёмках я узнал Трибэ и Аню, успел сделать несколько шагов и…

- Вот он!

- Ага!

Я по инерции прошёл ещё, но сознание уже врубилось на полную катушку, ревя, как пожарная сирена: «Песец! Песец! И не зверь! А наступил!».

- На!

Впереди сверкнуло что-то металлическое. Завизжала Анна, а Трибэ начал заваливаться на землю, держась за окровавленный бок.

- Че ты косой такой?

- Да лан… Пусть страдает, сука.

- Трибэ!.. – крик Ани был таким истеричным, что сразу стало ясно: дело плохо.

Да и не падают здоровые люди на землю так, как Трибэ сейчас…

Я застыл на месте.

- Девку… – это голос Туза.

- А может?.. – а это Сашок.

- Не-ет! – Аня вскакивает, пытается бежать.

Я видел, как её лицо, искажённое гримасой ужаса, начинает корчиться от боли, как взмывает в воздух лезвие топора из меди…

Сука! Кто там жаловался, что не такой богатый, как мы?!

Туз, Борис и Сашок… Все трое с топорами. Туз в какой-то хламиде, трениках с двумя белыми полосками (только лейбла «Abibas» не хватает) и в штиблетах. Сашок в шортах и спортивной куртке. Вместо обуви, правда – шлёпки моего изобретения. Борис в джинсах и кожаной куртке, а на ногах – кроссовки.

Прелестно, просто прелестно! А на земле истекают кровью Трибэ и Аня. Причём, орать в такой ранний час бесполезно: отсюда люди, крепко спящие в капсулах, не услышат.

- Чё, выпендрёжник, ссышь? – спросил, улыбаясь, Туз, переступив через лежащую на земле девушку.