Учитывая все награды за твою книгу, это просто фантастика!

– Вы ее читали? – грубо спрашиваю я.

– Да, оба.

Я тут же медленно пролистываю в уме откровенные сцены, в частности главу, в которой Джулс посещает, а затем участвует в сомнительном секс-шоу в подпольном клубе Нью-Йорка.

– И оба считаем ее невероятной, – добавляет Редж и усмехается. – Немного более откровенно, чем привычный мне Джеймс Паттерсон, но ты очень талантлив, Холден.

Мэгс кивает.

– Талантлив – не то слово. Мы гордимся тобой.

Я не знаю, что на это ответить, кроме того, что часть меня тянется к ним, словно греясь в свете их огня.

– Спасибо.

Редж кладет руки на колени, поджав губы.

– Холден, последний год мы с Маргарет много думали. Когда мы услышали от Альберта Бернара, что ты интересовался нами, признаюсь, мы… колебались.

– Колебались, – холодно повторяю я. – Целый год. – Я пренебрежительно взмахиваю рукой, прежняя неуверенность возвращается. – Неважно. Я уехал четыре года назад, оставив только вшивую записку. Вы мне ничего не должны.

Я никогда ни о чем вас не просил, и никогда…

– Это неправда, – возражает Мэгс, прерывая мои мысли. – Мы многое тебе задолжали, Холден."

"– Начиная с того, что промолчали, когда мой брат рассказал нам о своих планах в отношении тебя, – добавляет Редж, его голос серьезен. – Мы с твоей тетей вдвоем чувствовали, что такого рода терапия неправильная и что Чарльз и Эстель совершали ужасную ошибку.

– Но ничего не сказали.

– Нет, – соглашается Мэгс, встречаясь со мной взглядом. – Но должны были.

– Чарльз всегда был королем в семье, с самого детства, – говорит Редж. – Он был любимчиком твоих бабушки и дедушки, таких же жестоких, как он сам. Единственный способ справиться с ним – это не вставать у него на пути. И если быть откровенным, он владеет контрольным пакетом акций «Пэриш Ойл Холдингс». Если бы он хотел усложнить нам жизнь, он мог бы это сделать.

– Но нам с Реджинальдом нужно не так много, как мы думали раньше. Шикарные машины и дома на двух континентах… – Мэгс качает головой. – В этом нет необходимости. И они гораздо менее важны, чем ты.

Я откидываюсь на спинку кресла.

– Что вы хотите сказать?

– Что мы отреклись от твоих родителей, – отвечает Редж. – Мы вычеркнули их из нашей жизни, отказались от любых совместных финансовых предприятий и попросили больше никогда не пытаться с нами связаться.

Складывается ощущение, что они вот-вот рассмеются и начнут подкалывать меня, что я повелся на столь идиотскую шутку.

– Почему?.. – Я прочищаю горло и пытаюсь снова. – Почему вы это сделали?

Мэгс и Редж обмениваются взглядами, и она берет его за руку.

– Ты жил с нами всего год. И мы почти не виделись. Ты все время держался особняком.

Несмотря на их постоянные приглашения провести вечер вместе.