Как ни силилась я относиться к Лазарю будто к ничего не значащему персонажу, мимолетно появившемуся в моей жизни, выходило из рук вон плохо. В этом я лишний раз смогла убедиться, когда, однажды явившись к нему домой, никого не застала. Консьерж подлил масла в огонь, заявив, что хозяин отсутствует довольно давно.

Чего только я себе тогда не нафантазировала.

Причем его возможное свидание с какой-нибудь красоткой казалось едва ли не меньшим из зол.

Нил Лукашов – айтишник. Хоть память у него отбило начисто, на умственных способностях и профессиональных навыках это не сказалось. Его работа не была связана с длительными командировками, но все же по заданию спецслужб они случались.

А вот Ким Барзин, по официальной версии убитый в той самой перестрелке, после которой Лазарь лишился памяти и привычной внешности, был киллером. Его деятельность вполне предполагала долгие и внезапные отлучки.

Так кто он, человек, который заставлял мое сердце биться чаще? На этот вопрос у меня не было ответа. Как, возможно, и у него самого. И кто из нас в этих обстоятельствах страдает сильнее, большой вопрос.

Я долго запрещала себе звонить или ездить к нему. Когда я наконец решила, что не в силах бороться с соблазном, отправилась на вокзал с целью немедленно уехать к Лазарю. У меня, разумеется, имелась еще одна причина посетить соседний областной центр – отблагодарить следователя Субботкина, который помогал мне с расследованием гибели моего жениха, и не только. Но эту цель я придумала скорее для самоуспокоения.

Билетов в кассах для меня в тот день не нашлось, а вот Лазарь чудесным образом на вокзале материализовался. Гамму чувств, которые я испытала в тот момент, сложно описать словами. Сначала наступило оцепенение. Такого поворота событий я точно предвидеть не могла. Следом меня объяла паника. Подкралась к кончикам пальцев, руки предательски стали подрагивать, а рассудок мутиться. И тем не менее, собрав остатки здравого смысла в кулак, я тут же заключила: простым совпадением быть наша встреча никак не могла.

Можно было, конечно, воспарить на гребне романтичности ввысь, под самые розовые облака, и подумать что-то вроде: «Да это же судьба! Нам просто суждено быть вместе». Но проблема заключалась в том, что я не была ни сентиментальной, ни наивной.

Лазарь, само собой, это прекрасно понимал – и все-таки решил возникнуть вот так, нежданно-негаданно. Впрочем, он явно не из тех, чье поведение легко можно предугадать."

"– Подвезти? – спросил он, подойдя вплотную ко мне, пока я тщетно пыталась купить билет.

– Привыкла справляться сама, – усмехнулась я, обернувшись.

– Иногда полезно делать исключения, – произнес Лазарь, понизив голос.