Ночью шел дождь, с улицы пахло свежестью, день обещал быть нежарким. Вальтера, как выяснилось, не было дома. На столе стояла тарелка с испеченными им оладьями, чему Вася мимолетно улыбнулась, и лежала записка. «Пошел к деду Михею за стеклом. Скоро буду. Никуда не ходи. Выезжаем в одиннадцать. Собери вещи», – гласила она.

Часы показывали десять. Василиса с удовольствием отведала оладий со стоящим на столе свежим медом. Выпила большую кружку кофе. Быстро собрала свою дорожную сумку и снова посмотрела на часы. Было без двадцати одиннадцать, и она решила, что вполне успеет добежать до тети Ангелины попрощаться. В конце концов квартирная хозяйка была добра к ней, и уезжать, не сказав «спасибо» и «до свидания», было как минимум невежливо. Портить отношения с жителями Авдеево Вася не хотела. Она знала, что еще обязательно вернется сюда, когда история с убийством окажется позади. Вернее, что будет приезжать сюда часто-часто. И жить в большом, похожем на скалистый утес деревянном доме Вальтера, отгороженном от всего света высоким забором.

Сполоснув чашку, Вася зашнуровала кроссовки и выбежала на улицу. На середине пути ей вдруг стало страшно. Вальтер велел ей никуда не уходить, а она нарушила запрет, да еще и шла в дом, соседний с жилищем Волоховой.

– Ладно, Ангелина, в случае чего, не даст меня в обиду, – решила она. – Не поворачивать же обратно. В конце концов удаленную битнеровскую улочку, на которой никого не было, я уже прошла. А на центральной улице вон людей сколько. Тут мне точно ничего не угрожает.

Людей вокруг действительно было довольно много. У магазина, к примеру, собралась довольно большая толпа. Судя по обрывкам разговора, люди обсуждали ночное происшествие. Увидев Васю, все они, как по команде, замолчали и повернули голову в ее сторону. Василисе сразу же стало неуютно.

«Подумайте, какие мы стали нежные! – фыркнула она себе под нос. – Как будто я и не в деревне выросла. Деревенских повадок не знаю».

Свернув в знакомый проулок, она толкнула калитку, вошла в Ангелинин двор и поднялась на крылечко. Дверь была отперта, но в доме никого не оказалось.

– Ау, тетя Ангелина! Есть кто-нибудь? – позвала Вася и, пригнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку, вошла в кухню, где на столе лежал накрытый полотенцем свежий пирог, но не было ни души.

По узкому коридорчику Вася прошла в комнату, которую снимала. Там, на незастеленной кровати, стояла большая спортивная сумка, из которой торчали какие-то вещи.

«Кому-то еще Ангелина комнату сдала, – догадалась Вася. И тут же встревожилась. – Интересно, кто это сюда, в глушь, приехал и когда? Может быть, это именно тот человек, которого и узнал Гурам на ночной дороге?»

Вася притворила дверь и прошла в горницу.