Женат ли он, разведен ли, есть ли у него дети? Ответов на эти вопросы у нее не было, а для понимания ситуации, в которой она очутилась, а главное, для обдумывания путей ее развития, ответы эти были бы совсем нелишними.

– Бывает, – кивнул Вальтер. – Иногда мне так тошно в городе становится, что я прыгаю в машину и уезжаю сюда. Здесь спокойнее, проще, привычнее, что ли. Здесь все настоящее, вот совсем ничего наносного нет. А бизнес без контроля не оставишь. Поэтому, если надо, рулю отсюда. Тут все для этого есть. Кстати, если тебе надо, то комп и Интернет не запаролены.

Пользуйся.

– Спасибо, но мне как-то ни к чему, – Вася пожала плечами. – Я, наверное, несовременная. Даже в социальные сети хожу редко. Предпочитаю с друзьями вживую общаться. Хотя у меня друзей не особенно много. Я считаю, что они штучный товар. А перед каждым встречным душу обнажать и всю свою подноготную выкладывать и смысла нет.

– Тоже верно, – Вальтер сказал это как-то рассеянно, видно было, что его мысли уже заняты чем-то другим. – Значит, так. Ты тут располагайся, вещи распаковывай. Я сейчас быстро нам тортилью приготовлю, поедим, и я поеду.

Хочу в Питере с дороги еще успеть немного поспать, чтобы на подписание договора явиться со свежей башкой. Не обидишься?

– Не обижусь, – Вася улыбнулась. – А что такое тортилья?

– О-о-о. Это удивительно пафосное и красивое название скрывает за собой обычный омлет с картошкой, ветчиной и помидорами, – Вальтер, глядя на ее разочарованное лицо, расхохотался. – Я не был готов к визиту столь прекрасной дамы, но обязуюсь исправиться и сразу после возвращения запечь креветки на гриле.

– Ладно, придется есть яичницу, но только потом пусть будут креветки, смотри не обмани.

Весело болтая, они съели удивительно вкусную тортилью, затем, пока Вася мыла посуду, Вальтер быстро собрался и отнес в машину какие-то нужные ему вещи. Закончив, она вышла на крыльцо и молча смотрела, как он ходит вокруг своей большой и очень похожей на него машины, хлопает дверцами, ищет ключи, темные очки, портфель, а затем широкими шагами пересекает двор, чтобы оказаться рядом с ней.

– Не хочу от тебя уезжать, – пробормотал он, окунув губы в ее пушистые, коротко стриженные волосы. – Вот не хочу, и все.

Может, ну его к лешему, этот договор?"

"– Ты что, – испугалась Вася, – не надо! Дела не должны страдать. Ты уедешь и послезавтра вечером уже вернешься. Я буду читать твои книжки, пить твое красное вино, гулять по твоему дому и думать о тебе. Глядишь, и соскучиться не успею.

– Нет уж, ты лучше соскучься, – он наклонился и требовательно, но нежно прикоснулся губами к ее губам. – Я очень хочу, чтобы ты соскучилась. И я тоже буду по тебе скучать, а потому сразу после моего возвращения нас ждет необыкновенная ночь.