— Есть ли еще какой-нибудь способ спасти беднягу? — Он печально покачал головой. — Он так похудел, что мне кажется, я могу поднять его одной рукой.

— Каер Датил недалеко, — сказал Ффлеуддур, — но боюсь, что наш друг не протянет долго и не доживет до конца пути.

Этой ночью в темноте вокруг костра жутко выли волки.

Весь следующий день их преследовали волки. Иногда тихо, крадучись и держась в тени деревьев, а большей частью открыто, воя и щелкая зубами, будто сзывая остальных на предстоящий пир. Они всегда держались от них на расстоянии полета стрелы. Но Тарен видел эти быстрые серые тени, тут и там скользившие среди деревьев.

— До тех пор пока они не осмелились приблизиться, нечего о них думать и тревожиться, — сказал он барду.

— О, они не нападут на нас, — спокойно ответил Ффлеуддур. — Во всяком случае, сейчас. Они чуют раненого и терпеливо будут ждать, когда он станет их легкой добычей. — Он повернулся и с тревогой посмотрел на Гурги.

— Не могу сказать, что вы очень жизнерадостны, — заметила Эйлонви. — Говорите так, будто только и дожидаетесь, когда вас слопают. Или готовы откупиться жизнью Гурги?

— Если они нападут, — спокойно сказал Тарен, — мы дадим им отпор.

Гурги готов был отдать свою жизнь за нас. Я готов сделать для него то же. И не надо падать духом, когда мы вот-вот достигнем цели нашего путешествия.

— Ффлам никогда не падает духом! — провозгласил король-бард. — Подходите, эй, вы, волки, или кто там еще!

Дзин-нь! — лопнула струна на арфе.

А серые тени все плотнее обступали их, и беспокойство путников усиливалось. Мелингар, до сих пор покорная и послушная, стала пугливой и нервно подрагивала. При каждой попытке утихомирить ее Мелингар вздергивала голову и выкатывала крупные сливы глаз.

Золотая грива ее взметалась над шеей.

К тому же Ффлеуддур объявил, что перевалить через холмы не удастся и прямая дорога для них закрыта.

— Если мы пойдем, как и прежде, прямо на восток, — сказал бард, — то упремся в высокие горы. Нам, с грузом оружия и с больным на руках, через них не перейти. Но и здесь мы обнесены стеной из скал и вынуждены петлять по прихоти тропинок. Эти скалы, — он повел рукой вдоль высящейся каменной преграды, — слишком суровы и неприступны, чтобы преодолеть их.

Я думал найти тропу, ведущую сквозь них по какому-нибудь ущелью. Но теперь вижу, что нам остается покорно идти на север, пока не найдем другого пути.

Он закончил свою длинную невеселую речь таким же длинным и невеселым вздохом.

— Волки, кажется, легче нас находят дорогу, — заметила Эйлонви.

— Моя дорогая девочка, — обиделся бард, — если бы у меня было четыре ноги и нос, чующий обед на милю вперед, не сомневаюсь, я бы тоже легко отыскал нужную дорогу.

Эйлонви хихикнула.